Ночью шел дождь, грунтовая дорога раскисла и стала неспускающейся под тяжестью повозки. Внутри ворохом лежали мужики: молодой крепко держал вожжи, старший развалился на соломе, обтянутой брезентом. Оба в черной полицейской униформе, с росчерками «Полиция» на рукавах. Старший зажигает самокрутку. Винтовки у ног. Впереди мрачный лес и неясная дымка — Красные туманы Полесья уже проникают в сознание путников....
Командир отряда перевел взгляд на Станового.
— Двое убитых, трое раненых. Все легкие, — сказал тот.
— У меня потерь нет, — заявил Борисов.
— Значит, убито девять человек, тяжело ранен один, легко — одиннадцать, — сказал Горбань. — Что у гитлеровцев?
— Им досталось! Взвод СС, два охранных, да еще потери среди тех солдат и полицаев, которые обороняли поселок. Больше роты, выходит.
— Ну и ладно. Без потерь мы не могли обойтись. Завтра хоронить торжественно будем.
Подбежал посыльный.
— Товарищ командир, вас на связь вызывает начальник штаба.
— Что, вот так прямо и вызывает?
Молодой боец понял, что сказал не то, и поправился:
— Извините, товарищ командир. Начальник штаба просит вас подойти к аппарату.
— Ужин для всех готов, тела убитых к санчасти, туда же раненых. После ужина всем отдых. Я — в штаб.
В палатке командир отряда взял у связиста трубку.
— Горбань на связи!
— Это Вешко. На Медвежью елань зашла боевая группа. У них четверо убитых. Двое наших, Рогоза и Зайцев. Столько же в группе Авдеева.
— Задача по верхушке нацистов в Гороше решена?
— Так точно! Командир особой группы требует связь с Москвой.
— Я понял, сейчас подъеду, подвезу радиостанцию. А ты на своей машине отправь убитых. У взводов тоже потери, похороним вместе. И еще спроси Авдеева, нужен ли ему транспорт для переезда на базу.
— Так у нас теперь бронетранспортер есть, Федор Моисеевич.
— А, ну да. В общем, я выезжаю.
Горбань приехал на Медвежью елань, постоял возле тел убитых бойцов.
Шелестов забрал радиостанцию и отошел с ней на край поляны.
Вскоре в Москву ушла шифрограмма:
«Макс центру. Задание выполнено. Жду указаний».
Ответ пришел тут же:
— «Центр Максу. Находиться в партизанском отряде, быть в готовности к эвакуации по воздуху. Подробности позже».
Шелестов передал радиостанцию командиру отряда и сказал:
— В бронетранспортере саквояж и чемодан с ценностями, оприходуйте временно, сообщите о них в центр.
— Это добро семьи евреев?
— Да.
Авдеев запросил сеанс связи на утро следующего дня.
Сам он подошел к Шелестову.
— Ну что, майор, давай прощаться, может, не увидимся больше.
— Давай, Саша. Спасибо тебе и твоим ребятам.
— Да ладно, одну работу делаем.
— Это так.
Офицеры обнялись. Шелестов махнул бойцам в бронетранспортере, Авдеев запрыгнул в десантный отсек, и боевая машина вместе с начальником штаба отряда пошла на базу.
С особой группой остался Горбань.
