Ночью шел дождь, грунтовая дорога раскисла и стала неспускающейся под тяжестью повозки. Внутри ворохом лежали мужики: молодой крепко держал вожжи, старший развалился на соломе, обтянутой брезентом. Оба в черной полицейской униформе, с росчерками «Полиция» на рукавах. Старший зажигает самокрутку. Винтовки у ног. Впереди мрачный лес и неясная дымка — Красные туманы Полесья уже проникают в сознание путников....
Начальник полиции разрешил своим подчиненным отдых, взял двух человек, пересел в бронетранспортер командира роты. Калач и полицаи устроились вместе с еврейской семьей.
Механик довел бронетранспортер до перекрестка Восточной и Береговой улиц, остановил его.
Бонке приказал всем спешиться.
Дальше евреев вели пешком. Баулы по приказу гауптштурмфюрера остались в бронетранспортере. Саквояж он нес сам. Вскоре все оказались в той самой хате, где старший полицай деревни Лоза докладывал обстановку Калачу.
— Вот здесь вы пока побудете, — сказал гауптштурмфюрер.
— Вполне, господин офицер. Но почему вы поселили нас здесь?
— Об этом поговорим вечером. Тогда же вам доставят продукты, чтобы вы не сдохли с голода.
— Почему так грубо, господин офицер?
Гауптштурмфюрер взорвался:
— Паршивый еврей, ты еще претензии выставлять будешь? — Но он быстро взял себя в руки. — Как я сказал, так и будет. Блюда из ресторана вам никто приносить не станет. Хотя если заплатите, то можно организовать и питание из «Мюнхена».
— У нас не осталось денег. Только мелочь.
— А ну давай сюда свою мелочь! — прорычал Калач, спохватился, взглянул на командира роты."
"Тот усмехнулся.
— Оставь их, Мирон. Если у них и остались деньги, то советские. Тебе они нужны?
— Я бы взял.
— Нет! Позови охранников и представь их мне.
Калач вызвал двух полицаев, которые курили у крыльца.
Те зашли, поправили ремни винтовок.
Начальник полиции указал на первого.
— Это Виктор Ворона.
— Кто? — Гауптштурмфюрер рассмеялся.
— Предки наградили, — ответил полицай.
Калач указал на второго.
— А это Вячеслав Волков.
— Это уже лучше. Слушайте меня внимательно, господа полицейские. Здесь, в этом доме, в двух комнатах какое-то время будет проживать еврейская семья. Ваша задача — охранять ее днем и ночью. Время разделите на свое усмотрение. Евреи не должны выходить отсюда без особой необходимости. Днем разрешаю выводить их по очереди в сортир, ночью пусть ставят себе ведро.
