Октябрь 1941 года. На оккупированных территориях Белоруссии разгораются партизанская война и немецкие репрессии. На фоне жестокой борьбы за выживание развертываются судьбы людей, выбирающих между подчинением захватчикам и сопротивлением в лесах Полесья.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Красные туманы Полесья»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Октябрь 1941 года. На оккупированных территориях Белоруссии разгораются партизанская война и немецкие репрессии. На фоне жестокой борьбы за выживание развертываются судьбы людей, выбирающих между подчинением захватчикам и сопротивлением в лесах Полесья.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Октябрь 1941 года. На оккупированных территориях Белоруссии разгораются партизанская война и немецкие репрессии. На фоне жестокой борьбы за выживание развертываются судьбы людей, выбирающих между подчинением захватчикам и сопротивлением в лесах Полесья.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Березин шагнул было к пожарищу, испускающему приторно-сладкий запах, но услышал крик сзади:
— А ну стой! Замри, дурень, или пальну!
Мужики обернулись.
Разведчики бросились к своему товарищу, который кого-то заметил, а он уже вытащил из крапивы паренька лет восьми.
Кровь ударила в голову Коняева.
— Петька! — воскликнул он, без сил опустился на обгоревший столб, когда-то бывший опорой плетня, тут же вскочил, бросился к парню. — Не стрелять! Это сын мой, Петька!
Паренек, измазанный сажей, вырвался из рук разведчика и бросился к отцу.
— Папаня!
Отец подхватил сына на руки, крепко прижал к себе.
— Ты живой, сын!
— Да, папаня. А мамку и Витька с остальными деревенскими сожгли полицаи.
— Знаю, сынок.
— Не дави так, мне больно. Я ребра и ногу зашиб.
Коняев отпустил сына, поставил на землю.
Разведчик, ходивший неподалеку, крикнул:
— Эй, Игнат, тут два трупа. Ба, да это же полицаи, Евдоким Буганов и Николай Шмаров. Оба убиты, похоже, из пистолета.
Начальник разведки подошел, посмотрел и сказал:
— Да. Это Буганов и Шмаров! Их-то кто завалил?
Снова раздался крик неподалеку:
— Еще трупы! Старосты и Фомы Болотова!
Игнат посмотрел на тело Косарева и проговорил:
— А они ведь застрелены из того же ствола, что и полицаи. Ничего не пойму. Их-то кто мог? А ведь сын Родиона что-то сказал о полицаях. Идем.
Разведчики подошли к Коняеву, который стирал с лица сына копоть.
— Родион!
— Ну?
— Петька твой что-то о полицаях говорил. Неподалеку трупы двух местных полицейских, старосты и Фомы Болотова. Дозволь поговорить с пареньком.
— Вы испугаете, я сам. — Он взял сына за руки. — Ты, Петя, чего говорил о полицаях?
— Так это, батя, все они учинили. Людей завели в сарай, закрыли, потом натаскали соломы, облили бензином и подожгли. Немцы только заставили народ собраться. Их старший говорил о евреях, еще о чем-то, чего я не слышал, потому как был не со всеми. Живот прихватило, я и ушел в бурьян. А когда собрали всех и выступил старший немец, отполз далеко в крапиву. Туда никто не полез бы.
Лазурин не выдержал и спросил:
— Но ты хоть видел, что там было?
Паренек не по возрасту разумно ответил:
— А от кого я узнал бы, что полицаи подожгли сарай?
— Тоже верно.
Коняев повернулся к начальнику разведки отряда.
— Ты погодь, Игнат, я сам. — Он посмотрел на мальчика. — Расскажи, что видел, сынок.
Паренек вдруг расплакался.
Отец вновь прижал его к себе.
— Успокойся, Петя, не надо. Ты же у меня взрослый, сильный.
Паренек затих, шмыгнул носом и проговорил:
— Немец выступил, потом народ весь пошел к сараю. Полицаи по сторонам шагали, но ружья держали за спиной.
— Неужто народ сам пошел? — спросил Игнат.
— Да, — ответил сын партизана. — Полицаи людей не гнали. Только рядом шли. А главный их, Калач…
Лазурин нагнулся к нему.
