Ночью шел дождь, грунтовая дорога раскисла и стала неспускающейся под тяжестью повозки. Внутри ворохом лежали мужики: молодой крепко держал вожжи, старший развалился на соломе, обтянутой брезентом. Оба в черной полицейской униформе, с росчерками «Полиция» на рукавах. Старший зажигает самокрутку. Винтовки у ног. Впереди мрачный лес и неясная дымка — Красные туманы Полесья уже проникают в сознание путников....
Осетров вызвал к палатке начальника разведки, бывшего комсорга районной МТС Игната Лазурина.
Тот тут же прибыл и сказал:
— Я все понял, Павел Дмитриевич, и послал бойца собрать моих людей на восточном краю леса.
К ним подошли партизаны, которые были родом из Лозы.
Старший из них, мрачный, как-то посеревший, заявил:
— Мы тоже пойдем!
— Я понимаю ваше состояние, мужики, но толпой идти в деревню нельзя, — сказал Осетров, взглянул на старшего из Лозы, отделенного командира первого взвода Родиона Коняева, и продолжил: — Ты бы не настаивал, а, напротив, повлиял бы на односельчан.
Коняев сощурил глаза.
— А скажи мне, командир, кто из твоей семьи остался в районе? Кто из нее во время налета гитлеровцев был на деревне?
Осетров, сильно простуженный, откашлялся и проговорил:
— Ты же знаешь, Родион, что семьи всех руководителей района, начальников органов НКВД, отдела ГБ, офицеров, воюющих на фронте, были вывезены в тыл по распоряжению первого секретаря обкома партии. Он поручил такой приказ из республиканского ЦК.
— Значит, твоя родня в безопасности. Ну, конечно, все же семья второго секретаря райкома. А вот моя Дарья да сыновья четырех и восьми лет остались в Лозе. Их эвакуировать приказа не поступало, потому как мы простые колхозники. Ты хочешь остановить нас?
— Пойми, Родион, вы сейчас не в колхозе находитесь, а в партизанском отряде, войсковой части, действующей в тылу противника.
— И чего ж такого мы, бойцы действующей части, сделали немцам, что они загубили наши семьи? Мы же еще ни разу не выходили из леса…
Его прервал боец того же взвода Анатолий Березин:
— Нечего попусту лясы точить, Родион.
— Чего ты мелешь, Толя? — Командир отряда тяжело вздохнул.
На помощь Осетрову пришел начальник разведки:
— Пусть идут с нами, командир. Все одно мужиков не остановить, а там они, может, и сгодятся. С ними мы тщательнее пожарище осмотрим.
Осетров кивнул.
— Хорошо. Родион, ты старший над мужиками из Лозы, но подчиняешься Лазурину.
— Да брось ты, секретарь, эту бюрократию. До сих пор не понял, что у нас убили семьи? — Голос Коняева сорвался на крик.
