Октябрь 1941 года. На оккупированных территориях Белоруссии разгораются партизанская война и немецкие репрессии. На фоне жестокой борьбы за выживание развертываются судьбы людей, выбирающих между подчинением захватчикам и сопротивлением в лесах Полесья.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Красные туманы Полесья»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Октябрь 1941 года. На оккупированных территориях Белоруссии разгораются партизанская война и немецкие репрессии. На фоне жестокой борьбы за выживание развертываются судьбы людей, выбирающих между подчинением захватчикам и сопротивлением в лесах Полесья.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Октябрь 1941 года. На оккупированных территориях Белоруссии разгораются партизанская война и немецкие репрессии. На фоне жестокой борьбы за выживание развертываются судьбы людей, выбирающих между подчинением захватчикам и сопротивлением в лесах Полесья.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Странно, да? Бывший директор автобазы не может водить автомобиль.
— Мне плевать на это. Девку с отцом на место!
— Да, конечно. — Калач поправил кобуру и сказал Годману: — Забирай свою сопливку, идите в спальню. Я все проверю и вернусь. — Он отпер дверь.
Годман привел дочь в чувство, поднял на руки и унес в спальню, где раздался сдавленный женский крик.
— Езжай, Мирон, я подожду здесь. Только быстро, туда-сюда! — сказал гауптштурмфюрер.
— Яволь, господин Бонке!
Калач уехал. Отсутствовал он недолго, примерно час, около полуночи зашел в комнату с чемоданом, улыбаясь во весь рот.
— Значит, не обманул Годман? — спросил немец.
— Нет.
— Что с Герасимовым?
Калач притворно вздохнул.
— Вот ведь какая незадача, господин Бонке, повесился он. И чего ему не хватало? Служба не бей лежачего, неприкосновенность, бабы. Слышал я, пил он много. Может, на этом и свихнулся?
Гауптштурмфюрер усмехнулся.
— Повесился, говоришь? Ну что ж, это его выбор. Чемодан смотрел?
— Так точно! Золота и ценностей там раза в три меньше, чем в саквояже.
Бонке поднялся.
— Вот и решили.
Калач не понял.
— Что решили?
— Я забираю саквояж, ты — чемодан. Это справедливо, не так ли? Учитывая интерес господина коменданта.
Бонке был единственным немцем в Гороше, который не боялся Калача.
— Хорошо. Справедливо."
"— Избавляйся от семьи, озадачь своих полицейских, чтобы вынесли трупы и сбросили в реку, и выходи к машине. Я доставлю тебя до управы.
— Яволь, герр гауптштурмфюрер!
Калач вытащил «ТТ», прошел в спальню и расстрелял всю семью Годмана.
Он вышел оттуда, вызвал полицейских и проговорил:
— Там пять трупов. Приказываю вынести их на берег и сбросить в реку. Здесь навести порядок. Хата еще пригодится. Как поняли, Ворона?
— Понял, господин начальник полиции. Но вдвоем тяжело будет.
— Справитесь. За эту работу вас ждет дополнительное вознаграждение.
— Слушаюсь! — ответил Ворона.
— Утром доклад мне.
— Да, господин начальник полиции.
Калач пошел на выход, но остановился, обернулся.
— Да, чуть не забыл. Передайте заместителю Лыкину, чтобы с утра послал сюда наряд. Надо обойти дома, в которых остались жители, порасспросить, не видели ли они чего подозрительного этой ночью. Ворона, понял?
— Так точно, господин начальник полиции!
Калач прошел к машине, бросил чемодан на заднее сиденье, сам устроился на месте переднего пассажира.
Автомобиль пошел к центру поселка.
Глава четвертая
Наутро в воскресенье 21 сентября дежурный по отряду доложил Осетрову что в ночь с базы ушли еще двое бойцов. Это были мужики из Павлинки, семьи которых выжили. Еще двое самовольно не пошли, дожидаются командования, хотят заявить о своем нежелании продолжать службу и получить разрешение уйти.
— Как ушли? — спросил Осетров.
