Октябрь 1941 года. На оккупированных территориях Белоруссии разгораются партизанская война и немецкие репрессии. На фоне жестокой борьбы за выживание развертываются судьбы людей, выбирающих между подчинением захватчикам и сопротивлением в лесах Полесья.
Стрелять через прутья можно, а вот перелезть — стать мишенью для охраны.
— А тихо и не надо, — заявил Шелестов. — Как начнется стрельба в переулке, тебе с сержантом сразу же придется завалить трех фашистов, охраняющих здание с тыла. Потом отход в поликлинику, к старшине. Больше ничего не предпринимать. Услышишь взрывы, стрельбу внутри резиденции — старшину и сержанта отправишь на прежнее лежбище. В машине все мы не уместимся. Поэтому им придется выбираться из города позже, самостоятельно. Но, как я понимаю, ребята ушлые, раздобудут транспорт. Ты же, капитан, пойдешь к «Опелю», который заранее оставишь во дворе поликлиники. Оттуда мы и начнем экстренную эвакуацию. Вот это место. — Шелестов ткнул пальцем в карту. — Запомнил?
— А чего запоминать? Там и поставлю. Другого пути во двор просто нет, вокруг сплошные завалы.
— У кого есть вопросы? — осведомился Шелестов.
— По задаче у нас с Коганом вопросов нет, — ответил Буторин.
Сосновский и Авдеев промолчали.
Командир группы отодвинул от себя схемы и проговорил:
— Теперь расчет по времени, товарищи офицеры. Сейчас десять ноль две. Званый обед назначен на пятнадцать часов. Немцы — народ пунктуальный. Именно в это время он и начнется. Значит, персоны, приглашенные на это мероприятие, подъедут в резиденцию минут на пятнадцать раньше. Они будут со своей охраной, которую отпустят. Эсэсовское отделение уже наверняка на позициях.
В разговор вступил Авдеев:"
"— Они с четырех утра там. Туда еще затемно прибыли два взвода на грузовых машинах. Солдаты обошли кварталы, не сказать, чтобы проявили особое усердие, просто посмотрели и уехали. Остались восемь эсэсовцев. Старший офицер что-то объяснил их командиру. После чего охрана зашла в дом. Мотоциклистов не было до моего ухода из поликлиники.
— Подъедут, — проговорил Сосновский.
— Я всех вас услышал. Значит, охрана на месте, местность у резиденции проверена. Это хорошо, — сказал Шелестов, повернулся к Сосновскому и спросил: — Сколько надо времени, чтобы пройти по коллектору до лестницы резиденции, подняться в пристройку, открыть люк, попасть в склад?
— Если в тоннеле ничего не изменилось, то полчаса за глаза хватит.
— Значит, я и Сосновский выходим к объекту в четырнадцать тридцать. С пятнадцати часов будем на месте. Там определимся, как нам действовать. Теперь расстояние до улицы Гауптштрассе. — Командир группы вновь пододвинул к себе схему. — Не так уж и далеко.
— До дома Генкеля минут пятнадцать спокойной ходьбы, — сказал Сосновский.
