В тихом царстве бордюров и деревьев, где воздух нежнее хрусталя, двое летчиков встречаются за крепким напитком в поисках подлинной связи. Мощный голос первого, как грохот молнии, осклабясь и смеясь над людьми, разбивает тишину, а второй лишь слушает, словно пропуская через себя беседу, полную загадок и страха....
Наконец, коснулся ила, засыпанного обломками прелого камыша. Дым, набранный в легкие, буквально разрывал их. Андрей, понимая, что сейчас захлебнется, рванул к поверхности. Вынырнул.
– Полковник! – уже без особой надежды крикнул он еще раз.
Где-то неподалеку в озеро упал обгоревший ствол дерева. Зашипела вода. Ларин еще раз нырнул, и вновь безрезультатно. Отчаявшись отыскать Точилина, Андрей уже думал только о том, как спастись самому. Страшно кружилась голова, легкие разрывали дым и попавшая в них вода. Ларин отчаянно загребал руками, кашлял, не зная, куда плывет.
Глава 9"
"Бывший пилот сельхозавиации Олег Мартынов вот уже полгода жил на одну только пенсию. Выгнали его из летного отряда до обидного просто. Поговаривали, что начальнику надо было устроить на работу своего человека. Вот Машлак и подкараулил Мартынова точно в его день рождения. Полетов в тот день не было и не предвиделось. Вот Олег и рискнул за час до окончания рабочей смены угостить товарищей.
За свое увольнение Мартынов зла на коллег не держал. И так проработал больше положенного. Говорил, что сам виноват. Нужно было уступить начальнику и добровольно освободить свое место в летном отряде. Выжить на пенсию одинокий мужчина мог бы легко, но только приходилось ему платить за обучение дочки в университете. А тут уж никакой пенсии не хватит. Бывший пилот не знал, что и делать, где взять деньги. А ведь срок оплаты неумолимо приближался. Не заплатишь – учеба для дочки окончится.
Олег Мартынов этим летом одолжил уже у всех, у кого мог. Но не было среди его знакомых ни удачливых бизнесменов, ни высокооплачиваемых чиновников. Собрал лишь крохи – и сидел теперь за столом на кухне перед тощей пачкой денег, курил, смотрел в окно на полыхающий у самого горизонта заповедник и понимал, что в следующий понедельник, когда дочь придет к нему, помочь он ей ничем не сможет.
