В тихом царстве бордюров и деревьев, где воздух нежнее хрусталя, двое летчиков встречаются за крепким напитком в поисках подлинной связи. Мощный голос первого, как грохот молнии, осклабясь и смеясь над людьми, разбивает тишину, а второй лишь слушает, словно пропуская через себя беседу, полную загадок и страха....
Сквозь треск пламени послышался звук отъезжающих машин. Обезумевший Точилин поднялся во весь рост и палил вдоль дороги. Ларин бросился к нему.
– Уходить надо, – он тащил полковника за собой.
Тот вырывался, стрелял в огонь:
– Ублюдки, сволочи! Сдохните вы все!
– Поздно, полковник, поздно. Надо людей выводить и самим спасаться.
Огонь полыхал уже со всех сторон. Огненная дорожка, проложенная разлитым бензином, замкнула кольцо, отрезав от Точилина и Ларина оставшиеся в лесу расчеты пожарных. Полковник, скрежеща зубами, выщелкнул пустую обойму и сунул пистолет в карман камуфляжа.
– К машинам пробиваться надо. На «ЗИЛе» к ребятам прорвемся, вызволим.
Андрей с Точилиным бросились вдоль просеки. Вода, вылившаяся из неплотных соединений старых шлангов, не позволила огню занять просеку. На бегу полковник кричал в рацию, вызывал своих подчиненных.
– Возвращайтесь к машинам... что, напрямую не получается?.. там уже огонь... идите в обход... да, понимаю... там такие завалы, что не перелезть.
Ларин с Точилиным, прикрываясь от жара натянутой на головы одеждой, выбежали к берегу озера. Две машины уже пылали, охваченные огнем. Полковник бросился к третьей, попытался завести, но стартер безмолвствовал.
– Вот уроды! – Точилин резко ударил кулаком по рулю, взвыл клаксон."
"Андрей склонился над молодым мотористом с размозженным лицом, приложил пальцы к сонной артерии, но так и не ощутил биения крови. Точилин спустился с подножки на землю, глянул на лежащего моториста, на Ларина и все понял без слов.
Воздух буквально трещал от жара, обжигал лица. Полковник поднес рацию к уху, щелкнул клавишей:
– Мужики, – не по-уставному обратился он к своим бойцам, – наши машины раскурочены, так что пробиться к вам не удастся. Вы уж сами постарайтесь выбраться, и мы с фотографом попытаемся. Слышите меня?
– Мы идем к вам, товарищ полковник, – раздалось из рации.
– Отставить! Не сметь! Между нами самое пекло.
Вокруг неистовствовал лесной пожар. Дым наплывал волнами. Пахло смолой и горелой резиной. Языки пламени отражались в небольшом лесном озерце. Между стволов испуганно металась птица, то ли сойка, то ли сорока, Андрей не успел разобрать. Перья вспыхнули. Ларин отвел взгляд.
– Не уберег я тебя, фотограф.
