В тихом царстве бордюров и деревьев, где воздух нежнее хрусталя, двое летчиков встречаются за крепким напитком в поисках подлинной связи. Мощный голос первого, как грохот молнии, осклабясь и смеясь над людьми, разбивает тишину, а второй лишь слушает, словно пропуская через себя беседу, полную загадок и страха....
Мои предки из русских греков, – ответил Ларин.
– Паспорта нет, а это не документ.
И все же полковник спинным мозгом чувствовал, что особо наглеть не стоит. В его мозгу отстраивалась ассоциативная цепочка из известных ему фактов: фотоаппарат, Москва – значит, столичный журналист. А в провинции к журналистам из Москвы относятся с осторожностью и природным уважением.
– Майор, сделай звон в милицию. Пусть пробьют по своим каналам, кто такой. Тогда и думать будем, что с ним делать.
Майор вытащил мобильник и слегка призадумался, кому именно следует позвонить.
– Лучше сразу позвоните в администрацию губернатора, – заявил Ларин. – Там уже знают о моем приезде в область. Получите исчерпывающую информацию.
Суровые мужчины в форме переглянулись, как бы спрашивая друг друга взглядами – не розыгрыш ли это? Затем все разом посмотрели на Ларина. Тот взгляды выдержал. И стало ясно – нет, не розыгрыш. Ситуация с милицейским участком повторялась один в один.
– Отставить, майор. Я сам.
Полковник поднес телефон к уху и отошел на десяток шагов к машине.
– Прощу прощения, товарищ фотограф. Не узнали вас. А если честно говорить, то меня никто и не предупредил, что вы в заповеднике работаете. – Полковник широко и неискренне улыбнулся, протянул руку и представился: – Точилин, Серафим Прокопович. Начальник областного управления МЧС.
Ларин пожал протянутую руку.
– И как же вас это угораздило.
В тумане застучали по дощатому настилу тяжелые берцы. Бежали Хабибулин и тот самый молодой военный, которого оглушил Ларин.
– Товарищ полковник, разрешите доложить. Сам не знаю, как такое случилось. Стоял на посту, а потом раз и отрубился. А очнулся – лежу в траве.
– Пьяный, что ли? Или обкурился? – нахмурил брови Серафим Точилин.
– Никак нет. Даже еще не курил сегодня. В смысле, сигарету не курил, товарищ полковник.
– Оружие-боеприпасы на месте?
– Все в сохранности, – доложил Хабибулин.
– Херня какая-то, – искренне признался полковник, ему явно не хотелось раздувать скандал при столичном фотографе. – Ладно, я с тобой еще разберусь. На экспертизу его завезете, – затем махнул рукой, – хотя и так вижу, что не пьяный. Работа у нас такая, нервная. Вот люди иногда и не выдерживают, – объяснил полковник Ларину. – Одолжили мне военные взвод в оцепление поставить.
