В тихом царстве бордюров и деревьев, где воздух нежнее хрусталя, двое летчиков встречаются за крепким напитком в поисках подлинной связи. Мощный голос первого, как грохот молнии, осклабясь и смеясь над людьми, разбивает тишину, а второй лишь слушает, словно пропуская через себя беседу, полную загадок и страха....
Наверное, хозяева, в спешке покидавшие дом, забыли о нем. В сарае испуганно хрюкали свиньи.
– Эй! – крикнул Ларин. – Есть тут кто-нибудь?
На крыльцо дома еле выбралась заплаканная старуха.
– Дети, дети там, маленькие...
Из сбивчивого рассказа старухи стала ясна одна из трагических ситуаций, сложившихся сегодня в поселке. С утра к ней приехала из города дочка с четырехлетней внучкой и подругой с двумя детьми. Мамы пошли в лес, оставив детей на бабушку. Так уже не раз бывало.
– ... а потом этот пожар... дочка с подругой так и не вернулись.
– Так где же дети? – Ларин смотрел в затуманенные от слез глаза старухи.
– На чердак забрались, там котята у нас. Я им кричу-кричу, а они слезать не хотят. Без мам никуда. А я старая, сама залезть туда не могу.
Огонь подбирался к усадьбе с юга. Уже трещали, сворачиваясь в трубочки, листья яблоневого сада. Горел сарай. Андрей бросился в дом. Лестница, ведущая на чердак, находилась сразу за дверью на веранде.
"– Мама? – сказала она, прижимая к себе мальчика лет трех и его сестричку.
– Мы найдем твою маму, а сейчас пошли. – Ларин никогда не умел разговаривать и обращаться с детьми, своих-то у него не было.
Он с трудом подбирал нужные слова, боясь испугать детей. Младшие ребята громко заплакали.
– Тебя как зовут? – спросил он.
– Таня.
– А меня Андрей. Меня твоя мама прислала. Сказала, чтобы я вас забрал. Сейчас она прийти не может.
Ларин слышал, как совсем поблизости бушует пламя. Где-то неподалеку трещал и взрывался шифер. Крыша дома уже накалилась, к ней невозможно было притронуться. Таня погладила плачущего мальчишку по голове. У парнишки из разреза рубашки выглядывали два совсем маленьких котенка: серый в полоску и огненно-рыжий.
