Осень 1583 года на Ямале. Где-то за густыми лесами горит золотистый огонь бога войны — алхимического идола. Кровавые шествия чередуются с молчаливыми дождями, а холодный ветер несет сладковатый запах пороха и масла. Это место, где крест и порох жгут леса и люди, создавая живописные картинки на фоне бесконечных северных просторов.
– И увидел Господь, что нет на земле людей, достойных чертогов небесных, – поднял палец отец Амвросий, – и сердце его преисполнилось жалостью. Ибо любит Господь детей своих смертных и не желает им мучений. Бог наш небесный есть воплощение справедливости, и по справедливости он должен был испепелить всю землю, карая грешников. Однако же Бог наш есть любовь, и из любви своей отеческой он не желал карать никого. И тогда Господь породил сына своего и послал его на землю очами своими узреть жизнь человеческую. И ходил Иисус по земле тридцать лет и три года, обойдя ее от края и до края, от моря и до моря, и постиг суть рода людского, и исполнился любви к нам, несчастным, и обратился к небесам с просьбой принять в жертву его, его жизнь и плоть земную, его муки, но простить несчастных и заблудших, оступившихся не со зла, а по слабости. И Господь принял жертву сына своего, позволил ему принять свой крест, истерпеть позор и пытки, вознестись на муку, испить полную чашу боли и умереть, отдав жизнь свою во искупление грехов людей смертных. И с того часа, благодаря жертве Иисуса Христа, получил Господь право не только карать, в силу справедливости своей, но и прощать, во имя любви. Прощать грешников, прощения достойных…
В кустарнике под пологом повисла мертвая тишина. И в этой тишине, понизив голос до полушепота, священник закончил свою речь:
– Наша молитва не есть просьба к небесам, язычница! Мы не приносим богу подарков, мы возносим ему свою благодарность. Мы помним жертву, принесенную богом во имя нашего спасения. Наш долг христианский – это долг уважения, который требует донести до самых дальних уголков мира слово о том, кто спас наши души от посмертных страданий, долг научить смертных жить так, чтобы страдания Иисуса не оказались напрасными.
– Ты слышала? – наклонившись, шепнула на ухо юной шаманке лживая казачка. – Даже у русских бог пришел к величию через страдание! Нет мудрости без мучений, нет возмужания без испытаний, нет величия без боли. Скажи теперь, что я не права в своем учении! Чтобы возродиться, народ сир-тя должен увидеть свою погибель."
"По счастью, отец Амвросий не услышал этого богохульства. Он поправил на груди тяжелый крест, сложил перед лицом ладони и потребовал:
– Помолимся, дети мои. Вознесем молитву тому, кто не пожалел себя ради нашего счастья. Тому, чья любовь к нам, грешным, есть залог жизни вечной.
