В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
— Что, лучше руин ничего не придумала?
Она дёрнула плечом:
— Я не выбираю объекты. Что заказывают, то и снимаю. Я промышленный фотограф.
Включив камеру, она быстро просмотрела снимки на мониторе:
— Вроде сумела поймать нужный ракурс. Мне трудно вовремя остановиться, всегда кажется, что следующий кадр будет лучше. — Девушка отстегнула страховочный пояс и перекинула его через руку. — Пойдём, спаситель, напою чашкой кофе с пряниками. — Она мельком глянула на Понтуса, нахально отиравшегося о её ноги: — Тебя тоже приглашаю.
* * *Анфиса терпеть не могла, когда ей мешали работать. Частенько досужие зеваки лезли под руку или обсуждали между собой работу фотографа, самые настырные принимались давать ценные советы, так что тянуло запаковать их в посылку и отправить на Кудыкину гору."
"Но нынешний незваный гость кинулся её спасать и, рискуя собственной жизнью, карабкался по сломанным балочным перекрытиям! Одного беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы оценить его отличную физическую форму, без уныло опущенных плеч человека, далёкого от спортивной жизни.
Из кармана джинсов свешивались… От неожиданности она даже сморгнула. Незнакомец шевельнул бровью, улыбнулся и небрежно выудил из кармана наручники:
— Я же не знал, что ты не самоубийца. Знаешь, всякое бывает.
— И часто ты так? С наручниками?
Он хмыкнул:
— Почти всегда. Такая работа. Кстати, меня зовут Максим.
— Анфиса.
Максим убрал наручники и выжидающе посмотрел на неё:
— Кажется, кто-то предлагал кофе с пряниками? От нас с Понтусом на общий стол могу добавить только хлеб. Правда, свежий, почти тёплый.
После того как он орал на неё на верхотуре, его голос располагал к себе неожиданной мягкостью. Анфиса подумала, что надо бы сразу перегнать новые снимки в компьютер, но решила сделать исключение и дать себе отдых. Ведь не каждый день встречаются рыцари, желающие приковать тебя наручниками.
Кофе на походной плитке источал терпкий городской аромат, никак не вязавшийся с лесным духом. Кофе ассоциировался с работой, с усталостью, с ночными дежурствами, когда, чтобы не заснуть, приходится вливать в себя кофейник за кофейником.
«В лесу надо пить клюквенный морс из деревянного ковша или холодное молоко из стеклянной баклажки в ивовой оплётке, а закусывать бабушкиными пирожками с морошкой или брусникой», — подумал Максим.
