В уездном городе Успенск в далеком 1875 году, наступает таинственный шепот времени и грустные тенденции. Купец Афиноген Порфирьевич Беловодов несёт с собой печаль века и мудрость веков. Разгадывать загадки судьбы — его жизнь, словно манит в невиданные звёзды.
Оказалось, что у Анфисы имеются два крохотных раскладных стульчика и такой же малюсенький столик на шатких ножках.
Он взял кружку с кофе, но отказался от сахара:
— Не кладу ни в чай, ни в кофе. Я смотрю, ты тут с комфортом обустроилась.
— Ну, а как иначе? — Анфиса села напротив и выставила на стол пакет пряников. — Я на объектах по нескольку дней бываю, пока не поймаю нужный момент. Правда, в палатке не сплю, предпочитаю в машине.
— А не боишься одна? Мало ли, хулиганы привяжутся, что тогда будешь делать?
Она хмыкнула:
— Убегу.
Максим подул на чашку, исходящую па ром:
— Зря ты так беспечно относишься. Здоровые парни или мужики тебя вмиг догонят, даже если пьяные будут.
— Не догонят.
Она сказала так убеждённо, что Максим вспылил:
— Знаешь, сколько я таких видел, которые думали, что с ними ничего не случится! Даже наука есть такая: виктимология — наука о жертве. А ты убежать хочешь! Было бы смешно, если бы не было так грустно.
— А спорим, убегу?
— А спорим, поймаю! — Он поставил кофе и встал.
Гибко потянувшись всем телом, Анфиса посмотрела на него через плечо и улыбнулась краешком рта:
— Форы мне не надо. Давай вон до того дерева, за ним пруд и остатки беседки. Ну! На старт, внимание, марш!
Он даже не понял, почему Анфиса оказалась далеко впереди, вместе с Понтусом, который с восторгом нёсся рядом. Она бежала легко, едва касаясь земли носками кроссовок, не размахивая руками по-женски, не вихляясь из стороны в сторону, словно стрела, пущенная из арбалета точно в цель.
Когда он добежал до дерева, Анфиса поджидала его, покусывая травинку. Даже не запыхалась! Максим опёрся руками о колени, чтобы перевести дух.
— Здорово! Ты, наверное, спортсменка-разрядница.
Он увидел, как её глаза еле заметно напряглись:
— Мастер спорта по бегу. Была.
— Почему была? С такой шикарной техникой тебя хоть сейчас в сборную России!
— Я и была в сборной России, до тех пор пока меня не сбило машиной. — Её губы сжались в жёсткую линию. — Я вся переломанная, а одна нога короче другой, и я хромаю.
— Хромаешь? — Максим не смог удержаться от возгласа. — Все бы так хромали!
Анфиса улыбнулась:
— Ортопедические стельки, конечно, творят чудеса, но для спорта я не гожусь.
— И ты выдержала? Не сломалась? Круто! Я знаю, как некоторые переживают уход из большого спорта. Один раз даже приходилось знаменитого хоккеиста из петли вынимать.
Максим посмотрел на неё с таким неприкрытым восхищением, что Анфиса зарделась и опустила глаза.
