В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
А ты сам, уважаемый, и твои нукеры – вы умрете первыми. И вот потом мы примем всех оставшихся в живых на свои штыки. Поверь мне, Тохтар, что именно так все это и будет. Я даю вам ровно две минуты. После этого мы открываем огонь! – и Алексей, сделав три шага назад, сорвал со спины свой штуцер. Щелкнул пристегиваемый к винтовке штык, и татарин увидел зрачок ее дула.
– Мы уходим! Но ты за это ответишь! – выкрикнул он, весь багровый. – Ты забылся, кто настоящий повелитель Крыма! В нем есть свой хан, а вы тут никто!
Через несколько часов показались маршевые колонны орловского пехотного полка.
Вернувшийся в Бахчисарай Шахин Герай немедленно начал массовые казни своих противников. Махмуд Герай был публично забит на площади камнями. С ним вместе было убито несколько мурз и представителей из духовенства. Смерть грозила многим. Узнав об этом, Екатерина повелела Потемкину «Объявить хану в самых сильных выражениях, чтобы он прекратил казни».
Этот манифест окончательно покончил с татарскими набегами на Русь. Екатерина Великая блестяще закончила дело Дмитрия Донского, Ивана III и Ивана Грозного. Как она сама позже писала, «…что с приобретением Российской империей Крыма исчезает страх от татар, которых Бахмут, русская окраина и Елисаветград и поныне еще помнят».
Шахин Герай, отрекшись от ханства, тем временем начал вести сложную политическую игру, затягивая свой отъезд из Крыма под самыми разными предлогами. Он надеялся, что при обострившейся политической обстановке русскому правительству все же придется восстановить его на престоле и отказаться от присоединения Крыма к империи.
