В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
Ну не плачь, моя маленькая, а то сейчас Ильюха проснется и тоже даст рева, – кивнул он на колыбельку с сыном. – Так сыро тогда станет, что даже наш Буг опять из своих берегов выйдет. Тебе нельзя сильно расстраиваться, а то, не дай Бог, вдруг молоко пропадет. Ну же, успокойся, моя хорошая!
– Я буду молиться за тебя, Алексинька, – молодая женщина уткнулась ему в грудь. – Ты должен себя беречь. Слышишь?! Обещай мне?!
– Обязательно, сердце мое! – Лешка обнял крепко Катарину. – Я обещаю!
Сотня егерей верхом при двух десятках вьючных лошадей уходила в восточном направлении.
– Лошадей-то каких хороших нам выделил Касперов! – качал головой Гусев. – Неужто вот прямо так сразу же и отдал, безо всяких там своих капризов?
– Ага, чтобы природный кавалерист да без капризов коней своих отдавал? Ну конечно! – хмыкнул Лешка, вглядываясь вдаль. – Небось, сердце у него кровью обливалось, изворчался передо мною весь.
– Вон, с правой стороны, со стороны лимана кто-то скачет? Похоже, что наши, боковые?
Первую ночевку сделали в степной балке, укрывшись в ней от порывистого весеннего ветра. Ко второй подошли уже к крепости Александр-шанц.
– С вами за Перекоп убывает эскадрон драгун, познакомьтесь с секунд-майором Кривицким, – генерал Ганнибал кивнул на крепкого немолодого кавалериста. – Бог даст, управитесь там по-быстрому, вот и вместе обратно вернетесь. Как идти в Крым, мне вам объяснять не нужно, и провожатые вам уже ни к чему. Там одна хорошо набитая дорога, да у вас теперь и свои карты имеются. Ох и молодцы у тебя эти двое. Шустрые солдатики и грамотные, главное, такие. По той грамоте и по счету это ладно, так они еще и два иноземных языка даже знают.
