В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
«Хм, ну вот это уже хоть что-то объясняет, – подумал Егоров. – Выходит, речь идет о длительной командировке. Похоже, в Крыму стало совсем жарко, если даже его отборные стрелки там так срочно понадобились. Ну и самое главное – Бугскую линию мы совсем не бросаем, а оставляем ее на часть своих товарищей. Нда-а, знать бы еще, что это за “хорошо знакомое мне лицо”? Вот любят же люди из ведомства Баранова нагнать таинственности! Три дня подготовки, – думал Алексей. – Сейчас нужно определяться, кто из роты остается на границе и показывает туркам, что она и далее находится под “железным замком”, а кто же убывает в Крым».
– Данила, проводи господина подпоручика к интендантам, чтобы они его покормили и показали, где он с дороги сможет отдохнуть, а мне Леньку сюда позови, – распорядился Егоров.
Через пятнадцать минут с центрального форта станицы барабан ударил особым сигналом «командирский сбор». Под эти звуки все егеря в звании от старших унтер-офицеров и выше поспешили на его зов.
– Господа командиры, к нам только что поступила депеша от командования об убытии ста человек в Крым.
После жаркого обсуждения Алексей вынес итоговый вердикт:"
"– За старшего на Бугской линии остается капитан-поручик Милорадович. В помощники ему будет из обер-офицеров подпоручик Хлебников Вячеслав.
Сложнее было с Катариной. Объяснить жене, что все это быстро закончится и что его ждет недолгая и легкая прогулка, не получилось.
– Ну же, не плачь, милая, – прижимал Алексей ее к груди. – Ты ведь жена офицера, егеря. Ну что поделать, коли наша доля такая – следовать туда, куда нам прикажут. То ли еще дальше будет! Впереди у нас такие длинные войны, солнце мое. А русский офицер – он должен быть всегда уверен, что его дома ждут и любят.
