В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
И здесь же было прописано предложение о его возвращении под власть Османской империи.
Это был явно поспешный и неосторожный шаг, ведь реально вести новую войну Турция была еще не готова, а значительный воинский контингент в Крым султан пока еще послать не мог.
Турецкая агрессия вызвала крайнее возмущение Санкт-Петербурга, хотя, скорее всего, Екатерина II была даже рада такой опрометчивости противника, фактически позволившей ей более активно вмешиваться в крымские проблемы. Осенью 1776 года русские войска при помощи ногайцев преодолели Перекоп и снова ворвались в Крым.
В январе 1777 года командование войсками в Крыму принял у заболевшего князя Прозоровского генерал-поручик Суворов. У Александра Васильевича было четкое предписание от генерал-аншефа – подавлять силой любое вооруженное сопротивление, ибо татары уже не раз нападали на казачьи разъезды и даже убили несколько станичников. Правда, ему было известно и пожелание императрицы уклоняться от формальной войны всеми возможными способами.
Суворов мог бы с легкостью увеличить список своих побед, пролив кровь, но он решил последовать пожеланию Екатерины. Крымским войскам русского экспедиционного корпуса было приказано строжайше избегать конфликтов с местным населением, а от применения оружия воздержаться. Генерал-поручик одними только искусными маневрами рассеял татарскую конницу самозванца. Протурецкий лидер был вынужден бежать, отплыв в спешке в Стамбул, а в марте 1777 года на полуостров с Кубани перебрался другой претендент на верховную власть в Крыму – Шахин Герай.
Как позже писали современники, первый акт драмы был сыгран, да еще притом так, что Порта не имела никакой возможности уличить русских в явном содействии Шахин Гераю.
"Российские войска оставались на полуострове, расположившись у Ак-Мечети, на том самом месте, где позднее будет построен Симферополь. Было понятно, что их помощь новому хану еще понадобится. Русский ставленник был незаурядным для своего времени человеком.
