В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
– Ну а вы что же, чего там не остались-то? – Лешка посмотрел на чумазые лица своих егерей.
– Ну что вы, вашвыскоблагородие! – протянули те обиженно. – Как мы свою роту можем оставить? Мы их превосходительство попросили не гневаться на нас и поскорее к себе отпустить. Они в тот день в духе были и велели каждому из нас по десять премиальных рублев дать, а с верховой лошадью так еще и вьючную себе оставить.
– О как, молодцы! – похвалил егерей Алексей. – Большое дело вы сделали, братцы. Неделя вам отдыха теперь точно положена.
– Есть маненько, – согласились ротные картографы. – И с ногаями сшибки были. Хорошо хоть, что охранение у нас из опытных дончаков было. Да и наши штуцера тоже там пригодились.
– Вот как, неспокойно, значит, в степи? Не замирил еще Александр Васильевич ногаев и татар? – удивился Егоров. – Знаю, что его с Крыма на Кубанскую линию перебросили. Ну да ничего, если за врага сам генерал Суворов взялся, значит, все там вскоре решится.
И два чумазых егеря вышли за дверь.
– Фролка, Фролка, ты Степана Матвеича не видел?! Нам бы с амуницией порешать! – послышались крики на улице. – Братцы, а кто в станице сегодня баньку топил, не слыхали случаем? Только чтобы она жаркая была! До костей бы нам с Данилкой прогреться!
В Крыму обстановка была крайне сложной. Здесь боролись русская и турецкая партии. Хотя Блистательная Порта по Кучук-Кайнарджийскому мирному договору от 1774 года и признала независимость ханства, но полностью исполнять его трактаты она не спешила.
Чтобы турки не предупредили нас в Крыму, туда пришлось снова вводить войска. Казалось бы, история повторяется… но сейчас ситуация была совсем другой.
