В Александр-Шанц, где солдатская рота мушкетеров стоит на боевой готовности, дядька капрал Цыган указывает на группу незнакомцев. Здесь воздух напряжен от недавних событий, и чувствуется что-то необычное в приближении высокопоставленных лиц — словно мир тонет в тайны, скрывающихся за обычными повседневностью....
На противоположной стороне мелькали конные разъезды турок, которые близко к русским не подходили. Как таковых столкновений в эту зиму на линии не было. Стороны старались соблюдать те договоренности, которых они достигли этой осенью после бойни на реке. Только пару раз затеяли «пострелушки», когда, увлекшись, казачки зашли на острова, имевшие статус нейтральных. Да и то османы палили больше для острастки, дабы показать нахалам, что они неправы. Станичники тоже немного постреляли и потом убрались на свою сторону.
Весна 1778 года в Новороссии была дружной. Вот только что по степи мела поземка, и мороз покалывал щеки, а уже в марте задуло с близкого моря соленым, и потом хлынули дожди.
С восточного тракта в Николаевскую прибыло два всадника «одвуконь» с запасными лошадьми под вьюками. И сами люди, и их кони были сплошь облеплены грязью.
– Ленька, ты, че ли? А это кто? Да никак Данила? – удивился караульный, переводя курок на фузее на предохранительный взвод.
– Отодвигай свою палку, Авдейка, – жизнерадостно крикнул ротный барабанщик. – Чего здесь держишь? Нам бы их высокоблагородию доложиться да в баньку поскорее. Всю грязь с себя сбить, да ведь, Данила?
– Это да-а, – протянул вестовой. – Все-е, ну вот мы дома, наконец-то уже к себе вернулись!
– …Проведена съемка местности на юго-востоке вдоль Сиваша до Арабатской стрелки и на север на две сотни верст.
"– Ну и как, остался генерал вашей работой доволен? – поинтересовался Алексей, разглядывая разостланный на столе большой плотный лист с топографическими обозначениями.
– Так точно, очень они довольные были, – улыбнулся барабанщик. – Предлагали они мне у них остаться, да еще и в сержантском чине. А Данилке так целого фурьера сразу же пообещали.
