Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Алан говорил, что в сексе нет ничего постыдного. И я открываюсь, прошу, говорю обо всём, что мне нужно.
Хочу их.
В себе.
Не пальцы, по-настоящему.
Словно в бреду слышу, как расстегивается молния на брюках, звенит бляха. Это всё далеко, в другой Вселенной. В моей – только желание, которое заполняет до краев.
И пальцы мужчин, которые цепляют мои соски. Сдавливают, от чего я сжимаюсь сильнее, пытаюсь стонать, но горло перекрывает. Вырывается лишь всхлип, от которого я глохну.
Давит нажимает ладонью мне на спину, заставляя лечь на Алана.
Не у одной меня лихорадка, это заразно.
А после все исчезает. Когда Давид входит в меня одним размашистым движением, заполняя полностью.
Давид замирает внутри, давая прочувствовать всё. Горячий твердый орган, который распирает. Давит на чувствительные точки, от чего я нетерпеливо ерзаю.
Мне нужно больше и сильнее.
Больше никто не касается клитора и груди, не доводит до грани.
В комнате не хватает воздуха, жарко. Кажется, что каждый сантиметр пропитан жаром и возбуждением. Запахом секса, наших тел. Терпкий аромат, который забивает легкие.
Упираюсь коленями по бокам от бедер Алана, стараюсь удержаться. Упираюсь в его пресс ладонью, устраиваясь удобнее. Мне нравится, как напрягается его тело подо мной. Его мышцы напряжены, становятся каменными, стоит прикоснуться к ним пальцами.
Я почти лежу на одном мужчине, пока другой двигается во мне. И чувствую себя самой счастливой. И желанной. То, как горят глаза Алана, не дают переживать.
Похотью. Возбуждением.
Мне хочется верить, что в этом блеске есть и крупица любви. Совсем немного, чтобы не разочаровать своим поведением. Заслужить прощение за то, что я не могу любить его одного.
– Быстрее, куколка? Или достаточно.
– Да. Быстрее.
Прошу, лихорадочно шепчу что-то ещё. Хватаюсь за руки Алана, подаюсь навстречу Давиду.
Я опускаю ладонь ниже, касаюсь бедра Алана. Замираю от особо сильного толчка. Словно шокером коснулись прямо лона, прошибая волнами электричества.
А мужчина сам сжимает мою ладонь, направляет к своему члену. Горячая кожа прожигает руку, набухшая головка пульсирует под пальцами. Медленно веду, не стараясь отомстить.
Сложно балансировать, помнить о чем-то ещё.
