Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Мужчины давят на бедра, разводят мои ноги шире. И я поддаюсь, наслаждаясь нужными прикосновениями к лону.
Кажется, что я просто потерявшийся странник в пустыне. Мне не хватает тени, райского оазиса. Воды и тени. И я умирала весь путь, а теперь наконец-то нашла.
– Кажется, я понял тебя, куколка, - Давид шепчет на ухо, надавливает на мою дырочку. Она такая влажная, моментально обхватывает два пальца. – Чтобы ты не бегала, нужно было просто сразу вдвоем тебя зажимать. Всё, чего тебя не хватало.
– Это не так.
Спорю, хотя голос дрожит.
– Это определенно так.
– Нет!
Возмущаюсь, потому что Давид останавливается. Его пальцы внутри, растягивают меня, но не двигаются. Моя киска сама сжимается, пытается получить больше контакта.
Мне нужно.
Нужно ещё.
И Алан, который медленно гладит клитор, делает только хуже. Его касания невесомы, раззадоривают. Кажется, что у меня кровь вскипает, вот вот взорвусь.
Но не хватает совсем немного.
Ещё один градус, капля."
"– Согласись, куколка, если хочешь продолжения. Ты ведь хочешь, такая мокрая. Пиздец. Кажется, тебя можно трахать вечность, никакой смазки не нужно будет.
– Да?
Ладонь Алана скользит по ноге, а его смешок щекочет кожу. Кажется, я теряюсь сознание, не могу выдержать. Умираю, когда палец мужчины медленно протискивается в меня.
Они вдвоем. Внутри. Их пальцы давят, дарят желанную наполненность.
– И правда. Такая мокренькая, Анют, - так тесно, жарко. Я могу лишь откинуться на спину Алана, сильнее развести ноги. Податься бедрами вперед, пытаясь возобновить движения. – И нетерпеливая.
– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.
Прошу, срывая голос. Горло царапает криком, но я не останавливаюсь. Прошу, мне кажется, что сейчас сердце остановится. Всё тело полыхает, кожа становится слишком чувствительной.
Их одежда трется, вызывая дискомфорт. Но такой приятный, своеобразный. Кажется, что я пляшу на лезвиях. Каждое движение и касание вызывает волну в теле, реакцию. Причиняет боль и наслаждение.
Мне кажется, что у меня температура под сорок, лихорадит.
– Когда ты так просишь, куколка, я не могу отказать. Вот так, да?
– Да!
Они двигаются, синхронно, плавно. Медлят, заставляя просить сильнее. Мне ни капельки не стыдно.
