Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Ты будешь раздвигать ноги только передо мной. Ясно?
– Не буду.
Вскрикиваю, когда Давид сам подаётся вперед, прикусывает мою губу. Он целует настойчиво, выжимая из меня всё. Между ног покалывает от чужого дыхания на коже, как его язык сталкивается с моим.
Давид не медлит, не дает времени ответить. Он просто берет сам, давит ладонью на мой затылок. Держит, покоряет. У меня внутри будто петарды взрываются, бомбы падают.
Бронебойные, ядерные – разрывают меня на клочки, вызывают пожар. Я сгораю в этом огне, губы жжет от давления и укусов.
Кислорода не хватает, я задыхаюсь и творю глупости. Целую сама, сжимаю пальцами ворот мужской куртки. Это безумие, которое по капли проникает в кровь.
Всё стягивает желанием лоно, простреливает, когда чувствую эрекцию мужчины, упирающуюся между ног. Всхлипываю и стону, когда Давид перемещает пальцы с ягодиц дальше. Касается влаги, надавливает.
Это ужасно, снова, с другим.
Это так хорошо.
До вспышек перед глазами, летающих мушек.
"– Давид, не надо, - прошу, а сама подаюсь бедрами навстречу. Не могу справится с желанием, оно словно душит. – Не так. Я же… Всё это неправильно. Пожалуйста.
– Это, - прикусывает нижнюю губу, оттягивая. – Правильно, - его щетина колит кожу лица, щекочет шею, когда мужчина спускается поцелуями. – Всё правильно. Хочу тебя, куколка. Бесишь меня.
– Бешу?
– Отказами. Сама ведь хочешь, так течешь на пальцы, а при этом крутишь носом. Что тебе надо, чтобы нормально себя вести?
– Мне… Время.
Пожалуйста, пусть этого окажется достаточно. Мне нужно время, хотя бы разобраться с самой собой и что я творю. Что мне делать с влечением к незнакомому мужчине.
К двум.
– Я постараюсь больше не грубить и не нарываться, - обещаю, чувствуя, что хватка Давида становится слабее.
– Сядь на свое место.
– Я…
– Сядь.
Повторять в третий раз не нужно, чтобы я просто слетела на соседнее кресло. Тяну ремень, словно сейчас Давид передумает. Подбираю к себе ноги, стараясь унять дрожь. Между ног всё пульсирует всего от нескольких касаний, жар бежит по венам.
Никак не справиться.
Ведь в глубине души я хочу предложения. В постыдных, темных закромах души.
