Утро подбросило лагерь шокирующей новостью: воины толпились возле королевской ставки, стремясь первыми увидеть исход сложившейся ситуации. Ветви деревьев залились человеческими телами — все зеваки сидели на перекосившихся ветвях, отдаляя радостную весть до последних верхушек леса. Каждый, кто оказался выше, мог рассказать другим о том, что видел и слышал глашатай — стоящий на помосте и читающий длину свитка....
После него на троне будут находиться полные ничтожества, которых лет через сто и вовсе начнут привозить для коронации из монастыря на простой телеге, запряженной парой волов. Они будут присягать собственным майордомам, которые и станут настоящими королями. И так будет до тех пор, пока Пипину Короткому это не надоест, и он не сбросит ненужный балласт. А когда арабы перережут морские пути из Константинополя, как авары и лангобарды уже отрезали пути сухопутные, Западная Европа окончательно погрузится во мрак Темных веков.
Но самым опасным соседом был Аварский каганат, который находился в зените своего могущества. Императоры платили им дань, но новый поход не за горами. Каган, имени которого не осталось в источниках, скоро вновь двинет на Константинополь конницу и, словно бульдозер, сдвинет со своих мест множество славянских племен, которые пойдут на юг умирать за добычу и новые земли. Нет для нарождающегося хорутанского княжества врага опаснее, чем авары.
Торговля нового княжества процветала. Понемногу оживал торг, куда сходились купцы из соседних земель. Дулебы враждовали с баварцами, а потому товар везли на нейтральную территорию, куда так удобно было добираться на санях по льду замерзшего Дуная. Но долго это продолжаться не может.
* * *— Беда, князь! — чтобы не боявшийся ни богов, ни демонов Горан выглядел таким растерянным, должно было произойти что-то из ряда вон выходящее.
