Она его проблема. Лишняя деталь в механизме, что готовит его к большому политическому будущему. Но что делать, если не унять похоть, пожирающую, стоит к ней прикоснуться. Что делать с голодом, который он читает в глазах этой идеальной девочки с неидеальным прошлым? Забыть? Купить? Или… полюбить?...
Становится не по себе. Потому что, кажется, ему жизненно необходимо меня трахнуть, а мне жизненно необходимо получить за это деньги.
— Хочешь, чтобы я заплатил четыреста штук за шлюшку? — невольно киваю. Мне нужны эти деньги. Половина, чтобы отдать Марсело, и еще… Чтобы жить. Выжить. — Тебе придется сосать мне всю ночь. Глубоко и качественно.
Хочу отвернуться, но другой рукой он сжимает щеку.
— На меня смотри. Тебе придется глотать литры спермы. Подставлять задницу и пи*ду по очереди. Тебе придется терпеть боль, если захочу тебя избить и придушить.
— Плати бабки, — мутит меня от всего вышесказанного. — И можешь делать со мной все, что пожелает твоя извращенная душонка.
— Без презерватива, чтобы кончать в тебя, — тут же ставит он новое условие. Я мешкаю. Меньше всего я хочу залететь. Но меня так часто били в живот, что максимум, что получу от него — это сифилис.
— Ладно. Кончай, куда хочешь.
— Еще я могу тебя поцеловать, — выдыхает он и даже вытаскивает свое жало, но что я отклоняюсь.
— Кто целует проституток? — смеюсь, но резко замолкаю. Хочу ли я его поцеловать? Крутится вопрос и жидким металлом стекает по груди вниз живота. В конце концов мне какое дело? — Могу даже за ручку тебя подержать, как подружка детства и обменяться клятвами. На что ты там еще дрочишь.
— И все это до утра. Пока я не усну.
— Деньги наличными. Сразу.
— Сейчас найдем банкомат и снимем, но отдам в номере отеля.
Его имя меня не интересует.
Мне становится страшно от того, на что я согласилась. То, что он со мной проделает, и в кошмарном сне мне не приснится. Хотя, как это все делать в теории, я знаю на отлично.
— Ну?! — злится парень, а я мнусь. Риск был. Но лучше помучаться ночь под извращенцем и получить свободу, чем потерять себя окончательно. Верно? Верно же?
— По рукам… И не трогай меня, ты еще не заплатил.
Он вдруг ухмыляется. Достает бумажку и пихает мне в карман.
— Что ты…
— Это за поцелуй. Для начала, — хрипит он и накрывает мой рот губами, бесцеремонно проталкивая язык внутрь.
Глава 3
Мне приятно?
Не знаю. Странно, когда копаются языком в твоем рту. Он там как будто клад ищет… С другой стороны, его губы… Пухлые, мягкие, руки не делают больно. Пахнет он приятно.
Но надо это остановить, иначе он меня прямо здесь завалит.
