В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
По крайней мере, никакая Зверева его давно уже не бьет. И вырос он в благополучной сытой полной семье.
— Ничего не значит, — отмахнулся я. — Короче, пошли чай пить. Куда прешь в обутках, говнодавы скинь. Во-от, другое дело. Света, солнце, что у нас к чаю?
Из прихожей номера мы вошли в комнату, где Света, сидя на диванчике, точила коготочки.
— Здрасьти, — растянулся в улыбке Олег. — Я это… Вот, на побывку приехал.
— Да слышала я ваш разговор, — Света вскинула изящную бровь. — Эклеры будешь?
— Конечно!
— Руки помой, — проворчал я.
— Ай-й-й, — наморщил лоб Олег. — С тобой, как с папкой.
— Ты же хирург, а не тракторист, так и держи свой инструмент в чистоте, — хмыкнул я.
В дверь постучали.
— Кого там еще принесло? — продолжал я ворчать. — Не воскресенье, а день приемов какой-то. Открыто! Входите!
Дверь зловеще скрипнула, и на пороге выросла широкая фигура шефа в атласном халате. Лицо небритое, выходной же."
"Его появление могло означать только одно…
— В лесу? — быстро поинтересовался я. — Привязанный и без головы?
— Привязанный, но голова на месте, — озадаченно проговорил Никита Егорович.
— Какой ещё ноги?
— Левой, — пожал плечами шеф.
— Япона-мама, — нахмурился я.
— Началось, — вздохнула Света.
— Ого! — воскликнул Олег. — Маньяк все-таки. Теперь ногу будем искать!
И засветился, что твоя гирлянда.
— Это еще кто? — зыркнул в сторону парня Горохов.
— Да никто, — отмахнулся я. — Родственник приблудился. Дальний.
— Как это никто? — парень протянул Горохову руку. — Меня Олег зовут.
— Было, такое, да-а… — одобрительно закивал Горохов.
— Я вот Андрею предложил свою помощь… В качестве понятого. Вам же пригодится «свой»? Да? Вот где вы сейчас в лесу понятых найдете? А я с вами поеду.
— А ты хотя бы раньше трупы видел, родственник Олег?
— Нет… Ну, только когда маленький был. Когда маму убили.
Смотри-ка, вот что называется — не растерялся. Я наблюдал за ним, пока не пытаясь вмешиваться.
— Ого, — нахмурился Горохов, — сочувствую.
— Да, ничего, я плохо это помню… Андрей мне потом приемных родителей нашел. Хорошие они люди. Ну, так что? Возьмете меня в помощники?
— А чего не взять, — хмыкнул следователь.
