В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
— Не сомневаюсь, но мы обязаны будем проверить всех…
Я вдруг вспомнил, как совсем недавно судебный медик Титова помогала нам расследовать убийства в Михайловске, совершенные Борцом, и даже не подозревала, что помогает ловить саму себя.
Нет… Конечно, дважды в одну воронку бомба не падает, но сколько раз убеждаюсь, что зачастую убийцами оказываются не пресловутые ранее судимые и состоящие на учете криминальные личности, а те, от кого никак не ждешь. Те, кто с нами рядом…
Я предвзято огляделся, рассматривая каждого.
"В том, что убийства — дело рук именно маньяка, я уже не сомневался. Хотя для полноты картины не хватает третьего эпизода, только тогда серийность будет. Тьфу ты! Поймал себя на мысли, что жду, когда прирежут ещё кого-нибудь, чтобы точно повесить ярлык серийности и улик побольше собрать. Четче и удобнее работать. Профдеформация, блин…
Кто же из вас это сделал? Я снова окинул присутствующих пытливым взглядом.
* * *— Личность потерпевшего установили? — начал с злободневной фразы планерку Горохов утром в понедельник.
— Так точно, — встал Федя. — Вчера еще. Черпаков Вадим Прохорович, тридцать лет, не женат, проживал один, трудился завскаладом на Новоульяновской фабрике музыкальных инструментов.
— Опа, — потирал руки Горохов. — А вот и зацепочка. Безголовый Морошко — тоже фабричный. Нужно опросить соседей Черпакова по общежитию и работников фабрики.
— Он не в общаге проживал, а в квартире, — добавил Федя.
— Как в квартире? — наморщил лоб шеф. — Один, неженатый. Как ему дали квартиру?
— Может, кооперативная? — пожал плечами Федя. — Или вымутил как-то. Завскалада все же.
— На что он там мог вымутить? — усмехнулся шеф.
