В темном лесу невидимые пути тянутся через облака, где лишь ночное дыхание создает легкий шепот. Маленький трактир за окном напоминает о мире за стенами: вой ворвался, оживленные голоса тут же затихли под леденящим гулом. В этот мир пришел чужак с печалью и цветами утренней росы на плечах....
Только посмей нам помешать.
Он так грозно оскалился и клацнул зубами в мою сторону, что я в страхе отшатнулась: а вдруг правда укусит?
— Нет! Лошади наши! Мы на них едем! — в подступающем отчаянии воскликнула я.
Волк грозно зарычал и пребольно ткнул меня мордой в живот:
Мои братья и сестры голодны. Или ты отдаешь нам лошадь. Или мы возьмем твоего человека, когда поймаем в следующий раз.
— Маленькую! — почти рыдая, воскликнула я, пытаясь закрыть спиной ошалевшего от страха коня Энги. — Большую оставь нам!
Как ни странно, но волк не стал спорить, всем своим видом показывая, что готов отужинать моей лошадью прямо сейчас.
— Только не здесь, — утирая слезы, прошептала я и дрожащими пальцами принялась отвязывать несчастное животное, принесенное в жертву. — Пусть убежит подальше.
— Илва, что ты делаешь? — крикнул Энги, пытаясь мне помешать.
— Замолчи, прошу тебя, — заплакала я еще горше. — Я покупаю наше спасение.
Бедная лошадь, с которой сняли подпругу и уздечку, тут же пустилась вскачь, гонимая страхом смерти, за ней незамедлительно пустились волки.
Все, кроме вожака. Я утерла слезы и опустилась перед ним на колени, взяла оскаленную морду в свои руки и посмотрела в янтарные глаза.
— Не смей. Трогать. Моего. Человека. Никогда. Запомнил?
Никогда. Запомнил.
Он отпрыгнул, показывая бок, но затем оглянулся и прорычал:
Но если убьет одного из наших — убьем его.
Волк умчался вслед за стаей, будто его и не было. Потрясенный Энги только развел руками:
— Что это было?
— Я не знаю, что это было, Энги.
— Слышу, — буркнул он недовольно. — Зачем ты отдала им лошадь? Как нам теперь ехать?
— Зачем я отдала лошадь?! — я готова была накинуться на него с кулаками. — Разве ты не понимаешь? Они могли убить нас всех! Они могли разорвать тебя и обеих лошадей! Я должна была дать им хоть что-то! Взамен на твою жизнь.
— Ведьма, — Энги сердито сплюнул себе под ноги.
— А еще недавно называл высочеством, — с обидой огрызнулась я и утерла рукавом хлюпающий нос. — Ложись спать, завтра снова долгий путь.
Энги тяжело вздохнул, но делать было нечего. Успокоив оставшегося коня, он улегся на еловое ложе рядом со мной.
— Что я теперь скажу Огнеду? — он горестно покачал головой.
— Если король наградит тебя золотом, купишь Огнеду хоть двух лошадей вместо пропавшей.
