В темном лесу невидимые пути тянутся через облака, где лишь ночное дыхание создает легкий шепот. Маленький трактир за окном напоминает о мире за стенами: вой ворвался, оживленные голоса тут же затихли под леденящим гулом. В этот мир пришел чужак с печалью и цветами утренней росы на плечах....
Энги молчал, опустив голову, но на его скулах ходили желваки.
— Здесь не очень удобно разговаривать, не находите? — вмешалась королева. — Может, пройдем в кабинет? Девочке надо присесть, она наверняка устала с дороги.
— Я не… — попыталась возразить я, но была перебита зычным басом короля:
— Разумеется, дорогая. Пройдем в кабинет. Ты тоже, — он небрежно кивнул Энги. — Расскажешь, из каких карманов ты достаешь моих детей.
Кабинетом оказалось просторное помещение с большим камином и огромным, отполированным до блеска деревянным столом.
Я с любопытством повертела свою в пальцах.
Перед королем поставили пузатый кувшин с вином, а мне и королеве разлили по кубкам душистый отвар янтарного цвета.
— А ему можно сесть? — робко спросила я. Королевская чета одновременно подняла брови.
— Разумеется, нет, — переглянувшись с королем, мягко ответила королева. Моя мать, напомнила я себе. — Челядь не может сидеть в присутствии короля, разве что на званом пиру.
Я невольно искала в королеве знакомые черты. Миловидная, хотя лицо выглядит уставшим.
— Ну, рассказывай, дочь, — потребовал король, отпив из массивного кубка. — Где пропадала? И как получилось, что ты не доехала к жениху?
На мгновение пятки словно примерзли к полу: он знает об Энги? Но в следующий миг я сообразила, о каком женихе идет речь: Милдред.
— Этого я не знаю, — ответила я, пригубив вкусного фруктового отвара, подслащенного медом. — Помню себя в лесу, где меня нашла старая женщина. Я жила у нее в это время.
— Что за женщина? — нахмурился король. — Почему она сразу не сообщила о тебе?
— Она не знала, кто я. Жила отшельницей, далекая от мирской суеты.
