Вода клубилась вокруг как бесконечное море. Темная и холодная, она окутывала тело в непрерывных потоках. Жжение усиливалось, превращая легкие в кипящую боли. Беспомощность — единственное желание было вынырнуть, но куда? Вдруг сила прижалась к шее, резко дернула за волосы. Затем морозный воздух проник через открытое дыхание, заставляя закашляться грязью и пылью. Чья-то властная реплика подхлестывала надежды выжить — была ли она случайницей или заложницей?...
— И седая прядь! — рявкнул лис.
Я вздрогнула и перевела взгляд на его шевелюру. Ну, две волосинки вроде светлее обычного.
— И вообще я постарел на десять лет! — продолжал бухтеть Ли.
— Заклинатели живут вечно, — поддела я его.
— Если их не угробят склонные к риску жены! — проворчал оборотень.
Я притихла, переваривая оговорку.
Это он на что намекнул, интересно?
Но дальше лис молчал, как партизан.
А утром нас обоих вызвали во дворец.
Первым делом я впала в панику. Мне совершенно нечего было надеть! Ни один наряд не годился для аудиенции у самого императора.
Я металась по комнате, пока Ли меня не перехватил, не поцеловал и не объяснил, что роскошного одеяния от меня никто и не ждет. Встреча будет происходить через ширму, ибо лицезреть императора — честь для избранных. Ни я, ни даже он к таковым не относимся.
И богатство вышивки оценивать будут разве что провожающие нас слуги.
Ну, перескажут потом, посплетничают. Но за скромность не казнят.
К счастью.
Я немного успокоилась, натянула самое приличное из того, что было, и поплелась вслед за оборотнем.
Идти было сравнительно недалеко — через сад насквозь, потом по лабиринту коридоров и крытых переходов. В общей сложности кварталов десять, наверное, если сравнить с обычным мегаполисом.
Минут сорок.
За это время я успела перенервничать, остыть, снова себя накрутить и надумать с десяток не слишком приятных для себя исходов.
Все-таки я подвергла опасности жизнь ее высочества, использовав ее как наживку. Господин Шуо тоже поучаствовал в авантюре, но ему можно, по должности положено.
На меня все шишки свалить — милое дело.
— Господин Линхин Хайн Джунху, госпожа Ронни Яо! — громогласно объявил у высоченных золоченых дверей слуга.
И створки распахнулись, пропуская нас в просторный зал для аудиенций.
Его императорское величество пришел позднее. Мы успели подойти к самому трону, отгороженному от простых смертных полупрозрачной ширмой. Опуститься на колени на специальные подушечки — особая честь, говорящая о благосклонности, между прочим.
Я и не заметила, в какой момент трон оказался уже занят.
— Поднимитесь, — прозвучал усталый, зрелый баритон. Его обладатель еще не состарился, но определенно успел пожить. — Я благодарен вам за спасение моей дочери. Просите любую награду.
Лаконично и по существу.
Жаль, что меня заранее не предупредили.
