Мама минуту назад разминулась, спускаясь вниз для развески белья. Я сдавливаюсь еще глубже в матрас, стону от усталости, а она все продолжает разминаться вокруг меня. Внутренне понимание и терпение помогают мне пережить это. Это описание создает душевную теплую атмосферу обычной сценки из повседневности, но с добавленными эмоциями и деталями, которые придают жизнь рассказу....
– Во всем, – абсолютно неясно отвечает. – Я помню, что ты мне тогда сказал, – шепчет, закидывая мне на шею руки и притягивая ближе на себя.
Прикасаюсь губами к ее подбородку. Взгляд вверх направляю.
– Что?
– «Не бойся, я люблю тебя», – приводит точную цитату.
У меня при этом в груди что-то пережимает.
– Да, а ты решила, что дальше в дружбу играем.
– Нет… То есть да, собиралась так думать… Хотела… Но чувствовала ведь, что другое это… – выдает моя святоша. – Чувствовать важнее, чем осмысливать.
– Не могу не согласиться.
– Ты исполнил мое заветное желание.
– Какое?
– Быть всегда рядом с тобой.
– Да, – выдыхаю, не зная, что еще сказать.
– Теперь я буду исполнять твои желания.
Окончательно теряюсь от этого заявления.
– В клочья, Маруся…
– Угу-м. Так и надо, – коротко целует меня в губы.
– Знаешь же, что мне надо только одно, – шепчу практически ей в рот, понижая голос до хрипоты.
– Любить?
– Да.
– Сильно-сильно?
– Да.
– Уже исполнено.
– Тогда я счастлив.
– И я, Яричек… И я…
ЭПИЛОГ
Боракай, Филиппины,
пять лет спустя
Придерживая плечом телефон, подхожу к стеклянной стене.
– Благодаря вашей разработке, Ярослав Сергеевич, разница между себестоимостью и ценой готового здания выведет нас в тройной плюс…
– Об этом, Иван Игнатьевич, после всех расчетов поговорим, – останавливаю я.
– Согласен, согласен, – быстро отскакивает за очерченную границу зам. – Насчет видеоконференции по Каролино-Бугаз все в силе?
В этот момент Маруся оборачивается к дому лицом и, заметив меня, широко улыбается.
– Ярослав Сергеевич?
– Да. Разумеется. Завтра в десять по Киеву.
