Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения.
Тот поднимается молча.
Идет на выход.
— Удачи, — буквально выплевывает проходя мимо меня.
Дверь захлопывается. Но ненадолго. Практически сразу появляется официант, интересуется нашим заказом.
Раптис производил впечатление хитрого типа. Изворотливый гад. Просто так он бы в разнос не пошел. Явно плел свои интриги давно. И что его сорвало?
В моменте это не имеет значения. Но обстоятельства могут поменяться. Лучше все держать под контролем.
Официант уходит, и мы с Воронцовым обмениваемся формальными фразами.
Нет звучит ни единого вопроса по Соболю и последующей нейтрализации всех его схем. Получаю молчаливое одобрение от Воронцова.
Тема закрыта.
Соболю была одна дорога. Если бы не я, то его бы Леонид Аркадьевич грохнул, когда начал бы все подчищать, прикрывая себя.
Активы Батурова тоже не обсуждаются. Хотя Воронцов точно наблюдает за моими распоряжениями по его имуществу.
— Раптис некоторое время работал с Русланом Черным, — наконец произносит Воронцов.
И я понимаю, что верно почуял, куда все идет.
— Один их проект нужно закрыть, — прибавляет он."
"Далеко зашло. Охуеть как далеко. И похер, что я с Черным по этому поводу прежде общался. Он продолжил свою линию гнуть.
Хуй разберет, что Раптис ему напиздел. Черного так просто не проведешь. Но вот размах, которым обладает Воронцов, он явно не оценил трезво.
— Боюсь, у Черного создалось неверное впечатление относительно той сделки, которую я с ним заключил. Благодаря инициативе Костаса.
Знаю, что между Черным и Воронцовым было нечто вроде перемирия. Без подробностей. Но эту суть выхватил.
А теперь — время вышло.
— Он полагает, будто может влиять на меня, — говорит Воронцов.
И его губы дергаются в подобии улыбки.
Ситуация проясняется.
Раптис перешел черту. И Черный тоже. Одного сослали куда подальше. А вот со вторым доверяют разобраться мне.
— Наше соглашение было временным, — подчеркивает Воронцов. — Сейчас надо решить вопрос. По-настоящему.
Повисает пауза.
— Черный может быть полезен, — говорю.
Воронцов молчит.
Решить вопрос можно по-разному. Как с Батуровым. Или как с Соболем. Но тогда бы распоряжения прозвучали иначе. А так — Воронцов готов дать шанс.
Но Черный по краю пошел. Такое не прощают.
— Могу действовать на свое усмотрение? — спрашиваю.
Кивает.
— Срок?
— Как всегда.
Ясно.
Пора действовать.
— У вас полная свобода действий, Демьян, — говорит Воронцов. — Мне понравилось, как вы закрыли ситуацию по Соболю.
А вот это хуевый знак.
— Здесь я бы иначе все решал.
