Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения.
— Чего? — скалится.
— Тебе самому виднее, — бросаю. — Куда влез. Что сделал. Лучше скажи, как решать будем?
— А что тут решать? — цедит. — Это ты мне скажи. Как на того уебка работается? Ничего не парит? По кайфу выполнять приказы того, кто тебя засадил?
— Не о том спрашиваешь.
— Да?
— Тебе есть, что терять, Руслан.
Челюсти стискивает.
— Как и мне, — прибавляю.
Все аргументы он сейчас не примет. Не тот момент. Но я захожу с козырей.
— Это стоит того? — спрашиваю. — Твоя месть. Стоит любимой женщины? Жизни? Семьи?
Черный молчит.
— Соскочить не могу, — продолжаю. — Заказ нужно выполнить.
— Как выполнять будешь?
— От тебя зависит.
Повисает пауза.
Черный понимает, что крыть ему нечем. Вариантов нет. И он не псих, чтобы на кон самое дорогое ставить.
— Леонида прижать хочешь, — замечает, прищурившись. — Через меня?
Это единственный путь.
Конечно, Воронцов и так Леонида Аркадьевича размажет. Но у Черного есть бизнес, с которым тот пересекается. А значит, это можно использовать прямо сейчас.
Ускорить процесс.
И начало сотрудничеству будет положено. И с Леонидом ситуация быстрее закроется. Кругом выгода. Для всех. Кроме самого Леонида.
Но тут и Черный может сделать ставку. На последнего.
— Гарантий нет, — заключает он.
— Нет.
Как есть говорю."
"За Воронцова обещать не могу. Но Черный понимает, что если бы его хотели убрать, то нашего разговора вообще бы не было. И еще — у него мое слово есть.
— Где Раптис? — спрашивает.
— В Америке.
— Все схвачено, — цедит, накрывает лицо ладонями, растирает. — Когда-то я сделал ошибку с Воронцовым.
Констатирует факт.
На Леонида Аркадьевича он не поставит. Уже считываю это. Понимает, какой тот. И оценивает ресурс Воронцова. Выбирать нечего.
— Ничего, еще есть вариант все исправить, — прибавляю. — Давай решать как.
Черный медлит. Не нравится ему это. Но уже понятно, что другого выхода из текущего положения нет. Закрывать игру. Фиксировать то, что есть.
А иначе… может вообще ничего не быть.
— Давай, — бросает он холодно.
Заключаем сделку.
Начало положено.
* * *Заезжаю в офис за документами. Прикидываю, что сегодня вечером наконец смогу вырваться и увидеть Катю.
Очередное дело закрыто. Вопрос по Черному решен. И Воронцова устраивает то, как все разруливаю.
Прохожу в приемную и застываю.
Катя.
О чем-то разговаривает с моей секретаршей. Передает ей какие-то бумажки. После кивает. Взгляд залипает на ней. На тонком профиле. На копне темных волос. Так залипает, что мозг вырубает. Напрочь.
