Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения....
— Демьян Александрович, — стрекочет секретарша, отвлекая меня. — Тут нужно подписать. Для оплаты больничного.
Чего?
Какого еще нахуй больничного?
Та продолжает болтать. Объяснять что-то. А я это все фоном воспринимаю. Катя поворачивается, смотрит на меня. В ее глазах мелькает тень, которая сразу дает понять суть.
Все хуево.
Пиздец как.
Шагаю вперед.
А секретарша между нами встревает. Ко мне тянется с той блядской бумажкой. И снова заряжает:
— Подпишите, пожалуйста.
Катя смотрит на нее, чуть скосив взгляд, а после меня прикладывает кривой горькой усмешкой.
Все понятно.
— Демьян Александрович…
Новая секретарша опять будто назло ко мне лезет.
Катя плечом ведет. В сторону шагает. Подальше. На выход.
А у меня рефлекс живо срабатывает. Встаю так, чтобы и не думала удрать. Дорогу ей резко перекрываю.
— Дайте пройти, — цедит Катя. — Демьян Александрович.
Тон у нее просто пиздец. Ледяной. А голос от ярости звенит. Нет — полыхает.
И это совсем не те эмоции, которые хочу вызывать у нее.
— Рано вам уходить, — отрицательно качаю головой. — Вы же только пришли, Екатерина Олеговна.
— Нет, не рано, — отрезает. — В самый раз.
— Кать…
— Отойди, тороплюсь.
За талию ее перехватываю.
— Ничего, — выдаю. — Задержишься.
Ладонью толкает. В грудь упирается. Реально отодвинуть меня пытается.
— Демьян Александрович, — снова влезает в разговор секретарша. — У вас через десять минут встреча.
— В бухгалтерию отнеси, — рявкаю. — Не я такое подписываю.
— А встреча?
Молчу.
— Слышишь? — бросает Катя, приподнимая бровь. — У тебя встреча.
— Подождет.
Рывком ее за собой утягиваю. В кабинет. И так быстро это делаю, чтобы даже дернуться не успела.
Хватит ей удирать.
— Но… — секретарша начинает и замолкает, когда впечатываю в нее взгляд, а после все же сдавленно роняет: — Опять перенести?
— Да, — рявкаю.
И дверь захлопываю.
Поворачиваюсь к Кате.
Та хмурится. Складывает руки на груди, будто от меня закрывается. Прямо чую, как стену выстраивает.
— Слушай…
— Наслушалась уже, — обрывает меня. — И насмотрелась. Хороший у тебя секретарь. Очень хороший. Ну а мне пора идти.
— Кать, ну ты чего?
— Ничего.
Пробует выйти.
Хер разрешу.
Обхватываю за плечи. Держу так, чтобы и не думала вырываться. В глаза ее заглядываю.
— Убери руки! — выпаливает она.
