Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения.
Черный и близко не такой отбитый как Соболь. Бизнес у него совсем другой. Без дерьма вроде наркоты. Сферы перспективные. Особенно сейчас. Делает все так, чтобы чисто.
— Главное — результат, — отвечает Воронцов.
Казни не требует. Но Черный слишком далеко двинул. И хоть Раптис по сути получил помилование, тут расклад вырисовывается совсем другой.
Черный для Воронцова — чужак. И реальной пользы от него практически нет. На данный момент так. Но если ситуация поменяется, то и разговор будет другой.
Хотя одним разговором дело не кончится. Черный тоже должен предложить что-то. Значительное, серьезное.
Блядь.
А что он может предложить человеку такого уровня как Воронцов?
Верности тут мало. Верных у того и так хватает. Да и не сможет быть доверия после того напряга, который уже возник.
Иначе нужно разруливать.
Сперва не вижу пути. А после в башке будто щелкает. Мысленно перебираю активы Черного, и меня будто перемыкает.
Теперь начинаю понимать, как эту тему правильно раскрутить.
Но есть одна проблема.
Сам Черный. Слишком у него много эмоций. Видно, на том Раптис прежде и сыграл. Там же личное. Смерть Давида в “Яме”.
Только Черному тоже есть, что терять.
Дохуя.
Он недавно женился. Супруга беременна. И видно, совсем Руслан берега потерял, раз против Воронцова борьбу затеял.
Ну ничего. Выясним что к чему.
— Результат будет, — говорю.
Воронцов усмехается.
* * *— Дикий, — мрачно бросает Черный.
Эмоций не сдерживает.
— Какого хера ты здесь забыл?
Такого поворота не ждет.
Он приезжает в отель на встречу с другим человеком. Там все уже было договорено. Важная сделка намечалась. Много на кон поставлено. Под Воронцова же на пару с Раптисом копают.
А тут вдруг облом.
— Поговорить надо, — замечаю ровно.
— Говорили уже.
— Нет.
Он захлопывает дверь. Проходит вперед. Застывает, глядя на первую полосу газеты, которая лежит на столе.
— Блядь, — выдает.
На снимках в главной статье тот самый человек, которого Черный рассчитывал увидеть в этом номере. Только вряд ли он сможет с кем-то говорить.
“Трагическая авиакатастрофа” — такой заголовок.
Возникли технические неполадки. Частный самолет взорвался.
— Ты постарался? — спрашивает Черный.
— Нет.
Воронцов.
Те, кто под него копают, долго не живут.
Черный присаживается в кресло напротив. Буравит меня взглядом. Прикидывает, что ситуация хуево складывается.
Раптис пропал. Никаких новостей. Этот тип мертв.
И наша встреча тоже нихера хорошего не обещает.
— На тебя заказ пришел, — говорю.
