Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения....
Дергается.
Ну пиздец.
— Кать, да эту девку на пару дней сюда отправили. Мне самому она на хрен не нужна. Но больше никого на замену не было. А моего секретаря на “скорой” увезли. Операцию делали. Скоро она выйдет и тогда…
— Не скоро.
— Что?
— Врач считает, ей лучше еще одну неделю провести в больнице. Нормально восстановиться.
— А ты откуда знаешь?
Смотрит на меня как на дебила.
А я дебил и есть. Доходит с опозданием. Она же с моей постоянной секретаршей дружит. Раньше та на нее и работала.
Теперь понятно про какой больничный речь, и почему Катя вдруг в моем офисе оказалась.
— Ну хорошо, — говорю. — Значит, еще неделю поработает. А потом все. В свой отдел вернется.
— Конечно, хорошо, — кивает и брови приподнимает, будто издевается. — Как с такой секретаршей может быть плохо?
— Катя…
— Молодая, — продолжает. — Красивая.
— Да похуй мне какая она!
— Вот какой ты, — кивает. — Тебе все… ну вот так.
Руками разводит.
И смотрит. Очень выразительно.
Здесь остается только обтекать, блять.
— Ладно, мне нужно идти. Все, Демьян, хватит меня зажимать. Демьян?
Хватит?
Да хуй там.
Я еще даже не начинал. Прохожусь ладонями по ее плечам. Ближе притягиваю. А она словно зависает. Даже вырываться перестает.
Пахнет так. Смотрит."
"Охренеть. До чего же сильно ведет. И от аромата ее. И от взгляда этого. Прямого, глаза в глаза. И от того, как у нее губы дрожат. Мелко, нервно. И от того, как она головой дергает, чтобы убрать прядь, упавшую на лицо.
— Встреча, — говорит. — У тебя встреча.
Молчу.
— Забыл?
— Помню.
Только хер на ту встречу.
Хер на все, блять.
До чего же я по ней изголодался. Только сейчас всю глубину осознаю. До последнего себя держал. Старался не думать. Одной лишь работой занимался. Вперед шел как танк. Обрывал каждую мысль, что могла на пути помешать.
Но теперь меня срывает. В один момент.
Она и вскрикнуть не успевает.
На руки подхватываю. Сжимаю ягодицы. Заставляю обернуть ноги вокруг своих бедер.
Затыкаю ее рот поцелуем.
Сопротивляется. Сперва. Долго у нее бороться не получается. Толкаю язык вглубь. По ее языку. Переплетаю. Затягиваю в свой рот.
Так Катю зацеловываю, что она забывается.
Зависает. Уже по-настоящему. На полную. А потому позволяет мне усадить себя на стол, устроиться между ее раздвинутых ног. Задрать юбку до талии.
Вниз слетает все, что мешает. Сметаю на пол всякое барахло.
