Автор
В темном общежитии прерывается дневной шум, и наступает меланхOLический крик — "Слушай, большому начальству виднее чего и как...". Кто-то упрямится против авторитетов. Новый охранник суетится перед входом, словно плененный неожиданным рассказом или дракой в коридорах. А кто-нибудь, похоже, уже готов к темноте и одичанию за пределами общежития — словно зверюга на свободе, привлекающий подозрения....
— Не поняла? — накрываю ее рот, запечатываю, а когда отрываюсь, бросаю: — Тебе меня до конца дней терпеть.
— Ну нет, — головой мотает.
— Да, — выдаю твердо. — Да, Катя.
И показываю. Так, чтобы точно поняла. Ощутила.
Несколько тягучих толчков.
Бьюсь об заклад, она не замечает, как расцарапывает мои плечи. И уж точно не отдает себе отчета в том, до какой степени сильно меня от нее ведет.
Довожу ее до разрядки. Вынуждаю содрогаться. Биться на моем члене. Исходить от судорожной дрожи. Заставляю кричать.
И только потом себя отпускаю.
Даю волю. Кончаю, заполняя ее спермой до предела. Ощущаю, как мое семя льется внутрь, и еще сильнее пометить хочу. Всю. Везде.
Утыкаюсь лицом в изгиб между тонкой шеей и хрупким плечом. Прихватываю кожу губами, всасываю в рот, слегка зубами прихватываю.
А она даже не дергается. Лишь сильнее подрагивает в захвате.
Ловлю ее взгляд. Точно пьяная. Подвисшая. На эмоциях. А после головой ведет и замирает. Выражение в глазах меняется. Черт, трезвеет.
— Пусти, — дергается.
Блядь.
— Тихо, — говорю. — Куда.
— Так… ты…
От того, как она вырывается член опять начинает твердеть.
Катя застывает. Смотрит на меня.
— Все, — ладонями в грудь упирается.
— Все?
— На работу надо.
Да и хер с той работой.
Не спорю. Но всем своим видом это показываю. Прохожусь поцелуями по ее голым плечам. К груди опускаюсь. Хочу заласкать.
Но Катя больше не ведется.
— Нет, нет, — выкручивается. — Опаздываю.
За бедра удерживаю.
В глаза смотрю.
— Пусти, — требует.
— Поимела меня и сваливаешь? — кривлюсь.
— Демьян…
— Поговорить нужно.
Брови вскидывает."
"Наговорились уже.
Так весь ее вид вопит.
— Нам есть, что обсудить, — бросаю.
— Потом, — отмахивается.
— Когда?
Плечами пожимает.
— Вечером заеду, — ставлю перед фактом.
— Не получится.
— Почему?
— Отчет готовлю.
Выскальзывает. Отстраняется от меня. Лихорадочно поправляет одежду, быстро приводит себя в порядок.
Ну охуеть.
Отчет, блять.
А я ведь по-хорошему хотел. Договориться.
— Отчет, значит, — выдаю.
— Да.
Сумку подхватывает.
И на выход.
Да блядь, ей только бы скорее от меня свинтить.
Поправляю брюки. И стояк заодно. Вздернувшийся хер аж саднит от напора крови. Этот быстрый трах считай ни о чем. Только аппетит распалил.
Настигаю Катю под дверью.
— А когда встретимся? — спрашиваю.
Плечами передергивает.
— Созвонимся, — выдает на полном серьезе.
За шею ее перехватываю. Мягко. Заставляю поймать мой взгляд.
— Вечером, Катя, — говорю. — Сегодня.
