В зале музея древних культур, Трейси и ее подруга Шэрен изумленно рассматривают необычный предмет: нелепое соединение миндаля с керамической бронзовой фигуркой. В мгновение ока мужчина исчез, но его устремленные на них взгляды остались в дурацком анекдоте из загадочной разговорной языковой смеси....
Краху выдержки, которую она усиленно воспитывала в себе на протяжении последней пары месяцев.
— Поскольку у супругов нет имущественных претензий друг к другу или иных спорных ситуаций не вижу смысла откладывать до завтра и скрепить подписями документы о расторжении брака, — закончил Брендон.
Трейси в ответ открыла папку и, вынув оттуда несколько листов с печатями и подписями, уверенно заговорила:
— В связи с новыми обстоятельствами я приготовила несколько дополнений к мировому соглашению.
Она предала Брендону документ, а Шэрен как-то отстраненно отметила, что его взгляд стал жестче, а скулы от нажима проступили резче.
Шэрен знала, что за бумагу передала ему Трейси. Она только вчера ее подписала. В ней она подтверждала отсутствие финансовых претензий к мужу и официально заверяла, что не будет опротестовывать свое решение в суде, ссылаясь на эмоциональную нестабильность, вызванную деликатным положением.
— Что за?.. — недоговорил Брендон.
Шэрен видела, как ореховые глаза быстро пробежались по строчкам, затем он бросил короткий взгляд на Ника и, отложив документ, прямо взглянул на нее.
Шэрен всегда нравилось наблюдать за Ником, поэтому от нее не смогла укрыться эта привычка, небольшая слабость, демонстрировавшая, что он тоже человек, что иногда переживает, испытывает сомнения и неуверенность в себе.
— Я беременна, — четко проговорила она и сразу отвернулась, выполнив свой долг перед ним. Всего два слова — невесомые, воздушные, — а ощущение, будто гора с плеч свалилась.
