Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
На прикроватной тумбочке потела льдом в стакане спасительная вода. Спасибо еще раз! Если уложили в койку, а не выбросили в кормушку к свиньям, то, может быть, я не начудила лишнего?
Без четверти пять. Часы на ореховом бюро едва слышно дзынькнули. Пастушок и пастушка под хрустальным колпаком обернулись кругом себя один раз. Я напилась воды. Свесила ноги на пол. Холодно, тянет сквозняком. Найду Макса и все ему расскажу. О чем? О том, что правдивого во мне только одна фамилия? Что я водила его и всю Школу за нос три месяца? Легла обратно.
Я выбралась из-под пледов-одеял. Пошлепала голыми ступнями по паркетным плашкам на выход. Полы широкой рубахи путались в икрах и норовили прикинуться привидением. Тяжелое дверное полотно отворилось с жалобным скрипом.
Макс сидел в кресле строго напротив двери. В окне за его спиной светлеющее розовым небо обещало солнечный день.
— Привет, — сказала я. Подошла близко и встала между его широко расставленных ног.
— Очухался? — спросил барон негромко. Не улыбался. Ничего не добавил сверху. Но я все еще мальчик.
— Да. — ответила я еще тише и аккуратно попыталась присесть к нему на левое колено.
— Куда? — он поймал меня железными пальцами, — иди вниз на пол.
Макс за руку потянул меня на ковер.
— Почему? — я не сопротивлялась. Села послушно. Что дальше.
— Ты вчера орал на весь парк, что ни одна сука не помешает тебе отсосать мне в любое время дня и ночи, — поведал мой строгий парень.
— А ты для этого пришел? — я потянула за красивый шнурок у него на поясе. Переливчатая ткань штанов надежно подтверждала: да, на все сто! Я освободила сиятельную эрекцию от ненужного. Ого! Не стала восхищаться вслух. Взяла в руки. Облизала вмиг пересохшие губы.
— Конечно. Не о любви же мне с тобой разговаривать, — выдохнул Макс и откинулся в кресле.
Я мысленно согласилась. Разговоры о любви у нас не очень складываются.
"Я умею делать минет. Знаю массу разных штук. Меня специально учили. Не знала только, что это жутко приятное занятие. Всегда считала, что главное здесь техника: знание нужных точек, ловкий язык, правильное дыхание, контроль обоняния и рвотного рефлекса. Максим снова сотворил чудо своей белой сиренью.
