В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
Кто знает, может, еще что-то интересное всплывет.
Однако вопреки ожиданиям, третий пойманный диверсант ничего нового и интересного не рассказал. Лишь подтвердил то, что офицеры услышали от двух предыдущих задержанных: да, Юрий был у них инструктором, обучал и строил из себя важную персону.
— Вот так-то, боец, — заметил Дмитрий, когда они уже стояли на улице. — Теперь все козыри у нас и в руках, и в рукавах.
— Будем дожимать Захарова? — спросил Михаил.
— Будем. Но завтра. Сейчас уже вечер. Надо отдохнуть и набраться сил.
— Мне кажется, Захаров будет опять юлить и изворачиваться.
— Обязательно будет, даже не сомневайся. Но ничего, и не таких уделывали.
— Ну, да, чай, не Джордано Бруно.
— А его так же обрабатывали?
— Как я читал, даже хлеще. Католическая церковь с еретиками не церемонилась.
— Да уж, порой их методов не хватает. Особенно с такими, как Захаров.
Здесь парень согласился со своим наставником.
— Ладно, Мишаня, давай-ка по домам. А то у нас завтра дел выше крыши.
— Как скажете, Дмитрий Федорович.
"* * *Утро принесло еще одну приятную новость. Первым ее узнал Юркин и не преминул поделиться ею с Митьковым.
— Ну, Мишаня, — он самодовольно ухмыльнулся, — подтвердились наши с тобой предположения.
— Какие именно? — уточнил старший лейтенант.
— Насчет происхождения Захарова. Ты уж прости меня, дурака старого, что сразу тебе не сказал. В общем, я как узнал про этого Гордеева, сразу решил узнать его биографию. И сегодня пришел ответ.
— Вот как. И что же там?
— Наш Гордеев, он же Захаров, сын кулака.
— И поэтому он уехал из Астрахани…
— Естественно. Либо житья ему там не стало с таким-то послужным списком и решил уехать с глаз долой, либо подумал, мол, с другой фамилией жизнь получше будет, но в других краях. Ну, а может, еще какая-то причина была.
— В целом не суть важно.
— В целом да. Мне, кстати, в этом здорово помог твой старый знакомец из комендатуры, Степаныч. Есть у него кое-какие связи, вот он с их помощью и узнал всю подноготную нашего Захарова-Гордеева.
Михаил улыбнулся.
— Зайду к нему как-нибудь.
— Зайди обязательно. Он — мужик славный… Ну, что, боец, приступим. Готов?
— Так точно, товарищ капитан, — бодро доложил парень.
— Ну, тогда вперед и с песней.
Захаров почти не изменился с их предыдущей встречи. Но офицеры и не рассчитывали на то, что он сразу бросится каяться во всех своих грехах.
