Скорее, в нём был лёгкий исследовательский интерес.
Голоса слились в гул. Бу-бу. Жандармов подкупили, те рядом дежурили. Бу. Околоточный взяточник.
Я завозилась. Разлепила с трудом глаза. Почему-то мне было очень уютно. Настолько, что хотелось и правда мурлыкать. Из горла вдруг вырвался урчаще-тарахтящий звук.
Я чётко осознавала и где я, и кто я. И поэтому попыталась резво встать.
Но не смогла. Что-то мешало. Тяжёлое, жёсткое…
– Это что, настоящий змеиный хвост? – вырвалось у меня. – Какой тяжёлый! Тёплый. Спасибо большое, что не бросили, милостивый господин, но мне бы встать!
Язык мой – враг мой. Но не каждый день себя обнаруживаешь в кольцах змеиного хвоста. Длинного, чешуйчатого, гибкого и очень приятного на ощупь. Самый его кончик придавил мне ноги – видимо, чтобы я не убежала.
Но интереснее всего, что я была чистой и одетой в тёплое свежее платье.
Так. Это начинало немного пугать.
Серебро хвоста лениво шевельнулось.
Миг – и надо мной склонился знакомый мужчина. Змеиные глаза с вертикальным зрачком ярко сияли. Торс у него был вполне человеческим – и облачённым в чёрный мундир с алым кантом. Алая лента пересекала грудь.
Единственный орден. Незнакомый. «За следование долгу и верность».
– Князь Янхард Полоз к вашим услугам, барышня, – сверкнули золотые глаза.
Наверное, от меня ждали какой-то реакции. Но в памяти было пусто. Может, Ника и знала это имя, но всего не упомнить.
– Вы действительно Полоз? Настоящий? – вырвалось у меня.
Я протянула руку – и положила ладонь на хвост. Показалось, что кольца сжались туже. Приятно.
– Ваша свет… – кто-то закашлялся.
– А есть с-сомнения? – Тягучий янтарь глаз сиял, засасывал.
– Нет. Но я никогда не видела Полозов… Ваша светлость! – спохватилась.
Полоз. Царь змей. Редкостная птица в империи. Полозы не любят людей и не селятся в больших городах. Господа, это неправильный полоз!
– И правда. Баюнова дочь. Ты ещё ни разу мне не солгала, – как-то удовлетворённо заключил мужчина.
– Ты ведь так и не поняла, кто я, да? – спросил спокойно, без крика. Как будто его всё это более чем устраивало.
Он важный чин – это всё, что я понимала. Но как и почему он оказался здесь? Из-за Подлайских?
– Я… – замялась. Если он действительно чует правду и ложь. Ника, может, всё-таки обморок? – Не помню, господин. Простите. Слишком много всего произошло, – передёрнула плечами.
