В зимнем вальсе изящных туфелек и нарядной гербовой бумаги шагала героиня к экзаменам, словно подросток-любительница магии льда. Тонкий атласный лед вокруг ножек искрился солнцем, создавая невероятную красоту — настоящий праздник из сурового зимнего дня.
Но загвоздка в том, что подобного уровня развития я наверху, в городе, не наблюдала. Если уж они способны на восстанавливающий ковчег и переливание силы, то и двигатель внутреннего сгорания давно должны были изобрести. А в телеги по-прежнему запрягают лошадей.
И город не маленький, чтобы сказать: село, дикая провинция.
Что-то не вяжется.
Я двинулась вдоль стены, изучая артефакты. Некоторые пребывали в разобранном состоянии, другие выглядели сломанными, но многие еще работали. Почти на всех преобладали синеватые камни-накопители, изредка разбавляемые другими цветами и стихиями.
Набор специально для водных магов.
Похоже, прежний владелец лаборатории как раз одним из них и был. И рассчитано здесь все на водников, а не на причинение им вреда. Тот же саркофаг изначально подключался не к людям, а к аккумуляторам. Разъемы с присосками предназначены для заполнения кристаллов, их уже позже современные умельцы прикрутили к системе.
Сердце застучало быстрее от предвкушения.
Возможно, здесь найдутся подсказки, какие-то свидетельства произошедшего сотни лет назад, когда мир разделился на вечную зиму и сеть оазисов под куполами.
— Дети еще малы. Им рано проходить процедуру. И выпусти мою жену, она тоже ничего не знает, — прервал мои размышления господин Рекинс, возвращая в реальность.
Да, еще нужно решить вопрос с этими двумя.
Хорошо, хоть молодежь не придется убивать. Насколько я знаю, старшему сыну сейчас около двадцати.
Пусть так и останется.
— Возможно, она дура. Но пользовалась силой, выкачиваемой из детей, как самая умная, — отрезала я. — Вы оба приговорили себя сами.
— Дура здесь ты! — выкрикнул наместник.
И вскинул руку, намереваясь швырнуть в меня заготовленным заклинанием.
Признаю — специально не надела на него ограничивающий браслет.
Не люблю сражаться со слабыми. Это удел таких трусов, как чета Рекинс.
А так — убит за то, что пытался убить меня. Все честно.
Гончие среагировали моментально. Смертоносная воздушная стрела не успела сорваться с пальцев господина Рекинса. Он и сам не понял, как растворился, оставив после себя дурно пахнущую кучку.
Слишком быстро и милосердно. Но пытать его у меня настроения не было."
"Перед тем как выпустить супругу наместника, я обошла все ближайшие закоулки.
