Пауль, «мальчик с ключами», бежит вверх по лестнице, направляясь домой после школы. В этот момент дверь его дома открывается сама собой, а внутри оказывается странное привидение, оставшееся от прежних владельцев. Атмосфера книги наполнена загадкой и юмористическим надрассершенством....
Только на самой дальней в густой пыли лежал одинокий красный шарик.
Пауль огляделся. Вот незаправленная постель. Железная дорога. Циппеля нет. Гора одежды на стуле. Ранец. Циппеля нет. Вот подоконник, вот занавески и батареи. Циппеля нет и тут. Игрушечный магазин. Касса. Уф – ящичек кассы выдвинут.
Пауль заглянул в него и увидел, что все монетки исчезли. Куда они девались? Он присмотрелся – больше ничего необычного в комнате не было. И тут он услышал какой-то странный звук. Как будто мурчала большая кошка. Или шипела скороварка, из которой выходит пар: мр-р-ш-ш-с-мр-р-р.
Пауль осторожно постучал по фарфоровой спине – из прорези для монеток пулей вылетел совсем посеревший Циппель и испуганно закричал:
– Внимание! Налёт! Нападение!
Пауль тоже испугался. Циппель застыл в воздухе и открыл глаза:
– Ой, где это я?
– Ты был в моей копилке, – пояснил Пауль.
– Ох, как же всё это ужасно! – Циппель сердито зевал. – Носок твоего папы слишком мягкий!
– А копилка? Тоже не подошла?
– Там совсем нет ржавчины, – поморщился Циппель. – И вообще привидения живут в замках, а не в свиньях. Мне нужен хороший замок: с ржавчиной, маслом и пылью – такой, знаешь, узкий, и тёмный, и очень-очень старый. Без замка я совсем не могу спать. А завтра ваш поменяют, и у меня вообще не будет дома.
– Подожди… подожди, я, кажется, кое-что придумал.
– Вечно ты что-нибудь придумаешь, – заворчал Циппель. – Что там на этот раз?
– Можно посмотреть у соседей – вдруг у кого остались старые замки. Ты мог бы там обосноваться.
– О! Здесь живёт ещё кто-то? – встрепенулось привидение.
– Конечно, – кивнул Пауль, – Тут много квартир.
– Но тогда я буду жить не с тобой. – Циппель смотрел на него во все глаза.
Пауль растерялся и не знал, что сказать.
– Ты можешь уходить в другой замок только на ночь, а жить тут, – предложил он потом.
– У-у-у-у-у, – завыл Циппель, и серые клоки пыли посыпались на пол, – ты больше меня не лю-ю-ю-юбишь!
– Нет, нет, что ты! – зашептал Пауль и протянул к Циппелю руки, чтобы утешить его. – Я тебя очень люблю. Ты мой лучший друг!
– У-у-у-у! – порыдал тот ещё немножко. -
Ах, никто меня не любит,Ах, никто не приголубит!Циппель плачет и тоскуетИ тоску с тоской рифмует…– Пауль! – крикнула мама из кухни.
