Поднимаюсь с места, желая увидеть Алису, пока есть время, но на выходе из своего кабинета останавливаюсь. Замираю почти в пороге. Это какое-то чертово наваждение, предчувствие или хрен пойми что, но возвращаюсь к столу. Быстрым неосторожным движением вскрываю конверт и пробегаю взглядом по бумагам, что подшиты в красную папку. От прочитанного волосы на голове зашевелились. Страница за страницей, словно удар под дых.
Вот это залет, Беркутов. Безмозглый дурак…
Вот тебе и невинная овечка.
Буквально молниеносно срываюсь с места и направляюсь к Алисе.
Сейчас будет разговор, но совершенно в другом направлении! Пора все выяснить раз и навсегда."
"Разговор выходит не из легких. Я вижу, как ей плохо, но со своей злостью с ненавистью вперемешку ничего не могу поделать. Меня рвет на части от желания сгрести ее в охапку и спрятать от всех, не выпускать из своего дома. Чтобы она была только моей, нашей с Ромашкой. Но данные о ней кричат мне обратное. Вот он, предатель. Вот тот, кто слил инфу. Важную для меня и жизни моей фирмы.
Она крыса, что прокралась с целью заполучить нужные бумаги. Хоть глаза ее и говорят об обратном, мне плевать. Актриса она первоклассная. И в постель залезла, чертовка с ангельским личиком. И в доверие втерлась, да что там в доверие! В сердце, мать его!
Она что-то говорит в свое оправдание, но я не понимаю ни слова. Ни черта не лезет в мою голову. Только красная завеса висит перед глазами. Пелена, что накрывает и заставляет логику выключить напрочь.
— Ты уволена, — зло бросаю, еле сдерживаясь, чтобы не вцепиться руками в эту тонкую шейку, на которой нервно бьется жилка.
И выдергиваю руку из ее пальцев. — Расчет получишь в бухгалтерии. И рекомендацию. Свободна, — меня одолевает желание покинуть это место, пропитанное ей. Кабинет, в котором все “дышит” своей хозяйкой.
Ненавижу.
Больно, твою мать, как никогда до этого.
Тороплюсь на выход, а там на парковку, сажусь за руль автомобиля и завожу его. Остановиться бы и подумать. Вдохнуть, в конце концов. Но ломает.
А куда ехать? Домой нет желания, пока дочь в саду. Алисы больше для меня не существует. Вообще. И ехать некуда, млять. Кому я нужен, кроме собственного ребенка? Да никому. Все готовы перегрызть глотку при удобном случае.
Срываюсь с места и несусь, сам не понимая, куда. До слуха доносятся сигналы машин, а я то и дело перестраиваюсь из ряда в ряд, подрезая, давая на педаль газа и заоблачно превышая все допустимые скоростные режимы.
Как оказываюсь дома, не помню.
