Шурка любит выдумывать истории и лгать налево направо. Но даже он не осмеливается обмануть свою мелкую "личность", которую они сами создали из клеток — такими, что заметить их можно только под микроскопом. Сегодня они все еще малыши — маковые зернышки, вечно щурящиеся от света вокруг. Кто знает: может быть, им повезло бы родиться девочками, как Софья из Испании, красавица своего времени, жившая почти полвека назад....
Мама, ты как будто недовольна? Ведь только об этом и мечтала.
– Нет, я рада. Просто это несколько неожиданно. Что ж, все хорошо, что хорошо кончается.
– Все хорошее кончается, – кисло согласилась Нина.
Эмма Леонидовна ушла в другую комнату звонить подруге.
Ниночка-старшая уже знала новость. Но без деталей, понятия не имела об особом состоянии Нины. Выражала радость, но без огонька, уклончиво. У обеих остался после разговора осадок утаенного и недосказанного.
Мама Вани скрывала от Мули, что сын привел в дом новую девушку, которая теперь у них ночует.
Сочувствие, понимание, желание успокоить, женская солидарность – весь этот комплекс заставил Нину-старшую улыбнуться и пригласить девушку к столу.
Катя, или Катрин, как называл ее Ваня, уступала Нине-крестнице. Не тот лоск, образованность, воспитанный аристократизм. Но с другой стороны зайти! Какую суженую мать сыну хочет? Ту, перед которой мальчик лебезит, или ту, что сама влюблена безоглядно? Нина замечательная девушка, родная с пеленок, но к Ване снисходит. Убежать из-под венца, как сделала Нина, очень оскорбительно для Ваниной семьи. Только ей, крестнице, и могло проститься.
Поэтому простоватая Катя предпочтительнее заносчивой Нины. Однако Муле об этом не скажешь. А скажешь, хоть и поймет разумом, но обидится за дочь, что естественно.
