Шурка любит выдумывать истории и лгать налево направо. Но даже он не осмеливается обмануть свою мелкую "личность", которую они сами создали из клеток — такими, что заметить их можно только под микроскопом. Сегодня они все еще малыши — маковые зернышки, вечно щурящиеся от света вокруг. Кто знает: может быть, им повезло бы родиться девочками, как Софья из Испании, красавица своего времени, жившая почти полвека назад....
Под стать его настроению случилась и питерская погода – дули шквальные ветры, лили дожди. По технике безопасности на верхотуре трудиться нельзя. На шпиле храма, который они подрядились красить, мотало бы как фантик на веревочке.
Но Сергей рвался на работу. Установить дополнительные страховки – и на шпиль.
– Ты сбрендил, – крутил пальцем у виска Вадим, – штормовое предупреждение, двадцать метров в секунду ветер! Давай займемся делами по организации фирмы, работы невпроворот."
"Они решили создать свою промальповскую фирму.
Вадим мотался между Москвой и Питером, обижался на Сергея, который наплевал на их общую идею и за каким-то чертом пошел работать к асфальтоукладчикам. Вместо того чтобы вместе поехать в Москву, найти юристов для регистрации фирмы, узнать, что требуется для лицензирования учебного центра по подготовке промальпов, верного бухгалтера привлечь, Серега с отбойным молотком врезается в питерский асфальт.
Вышло случайно и удачно. После жесткого разговора с Вадимом, который обозвал его придурком, хлопнул дверью гостиничного номера и укатил в столицу, Сергей вышел на улицу. Сидеть в тесных казенных стенах невмоготу. Куда идти? В кино или в музей? Петербург – город замечательных музеев.
На улице работали дорожники. Мостили тротуар. Старый асфальт отбивали, а следом новый укладывали. В таком цикле, спешно, делают только по особому распоряжению, когда высокое начальство приезжает и надо глаз ему умаслить.
Дорожники – гастарбайтеры, таджики, как потом выяснил Сергей.
– Давай помогу, – предложил он отбойщику, во время короткого отдыха вытиравшего пот со лба (при таком-то ветре!).
– Тебе чего, пацан? – не понял тот.
– Мне потрудиться.
