Шурка любит выдумывать истории и лгать налево направо. Но даже он не осмеливается обмануть свою мелкую "личность", которую они сами создали из клеток — такими, что заметить их можно только под микроскопом. Сегодня они все еще малыши — маковые зернышки, вечно щурящиеся от света вокруг. Кто знает: может быть, им повезло бы родиться девочками, как Софья из Испании, красавица своего времени, жившая почти полвека назад....
На очередном УЗИ Шурка сумел извернуться, и врач сообщил мамочке:"
"– Мальчик. Один точно мальчик. Второй лежит так, что не рассмотреть. Но скорее всего оба мальчики, хотя и не однояйцовые.
Шурка показал сестре язык:
– Слышала? Радуйся, что тебя за мальчика принимают.
– Подумаешь! Все возликуют, когда девочка появится. Кроме того, – прикинулась невеждой Женя, – «не однояйцовые» – это про тебя?
– Как дам в глаз!
– Попробуй!
Схватиться, подраться, повозиться им хотелось постоянно. Мешали околоплодные пузыри, в которых находились.
И дальше, по мере того как они росли, мамочка жаловалась папочке:
– Они там боксируют, я тебя уверяю, все внутри меня ходуном ходит.
Папочка обнимал ладонями мамочкин живот, прикладывал ухо и соглашался:
– Это бои без правил.
А потом орал в мамочкин пупок:
– Пацаны! Брейк! Затихли и разбежались! Я кому сказал!
Женя и Шурка замирали. А мамочка удивлялась:
– Какая-то мистика, совершенно ненаучно, и действует!
Папочка помнил о них постоянно, но общался от случая к случаю и, как правило, с призывами утихнуть, не мешать спать. Хотя в благодушном настроении мог и побалагурить. Гладил пальцем мамочкин живот, она хихикала от щекотки, отгоняла его руку, а папочка спрашивал:
– Растете, карапузы?
– Папочка, я расту быстрее Женьки! – хвастался Шура.
– У меня волосики появились! – не оставалась в стороне Женя. – А Шурка лысый.
Но папочка их не слышал. И мамочка не верила, что они способны воспринимать речь и отвечать. Мол, если немыслима коммуникация с новорожденным младенцем, что говорить о нерожденных.
Хотя сама мамочка разговаривала с ними с утра до вечера. И называла их, к большому удовольствию Жени, не пацанами или мальчиками, а «детками», «миленькими», «роднулями», «крохотулями», «любименькими» и прочими ласковыми словами.
Мамочка вставала утром, провожала папочку и бабушку на работу и говорила тихо:
– Так, роднули, сейчас мы примем душ, выпьем витаминки, позавтракаем, станем на весы. И не вздремнуть ли нам еще часок? Мне с вами к третьей паре. А в метро добрый дядя уступит нам место. А добрая тетя-дворник, надеюсь, посыпала лед на асфальте солью, и скользить мы не будем, наденем старые сапожки.
