Шурка любит выдумывать истории и лгать налево направо. Но даже он не осмеливается обмануть свою мелкую "личность", которую они сами создали из клеток — такими, что заметить их можно только под микроскопом. Сегодня они все еще малыши — маковые зернышки, вечно щурящиеся от света вокруг. Кто знает: может быть, им повезло бы родиться девочками, как Софья из Испании, красавица своего времени, жившая почти полвека назад....
Папин начальник похвалил меня:
– Бойкая девочка!
Прозвучало невнятно, потому что он гонял во рту горячий пельмень, и мне показалось обидным столь краткое восхищение.
– А ты на мене буф? – огрызнулась я.
Пельмень выпал у начальника изо рта, его жена испуганно ахнула, мой отец закашлялся, мама покрылась красными пятнами, схватила меня за руку и потащила вон из комнаты, ругая неизвестно за что. Она потом говорила папе, что в воспитании детей нельзя оставлять белых пятен. Папа был полностью согласен: пробелы в моем воспитании уже не раз попортили ему кровь.
Тетя Поля мыла полы на лестничной клетке. Тогда никто понятия не имел об уборщицах подъездов, все убирали по очереди, по неделям. И попробуй кто-нибудь соринку в твое дежурство заметить! Тетя Поля презирала женщин, которые моют полы вприсядку, а тех, что пользуются шваброй, называла не иначе как лахудрами. Полы нужно мыть, согнувшись в поясе, положив кисти на тряпку, водить ими из стороны в сторону, волнообразными движениями собирая воду с грязью.
Подойдя к лестнице, я увидела колышущийся зад тети Поли. Она возила тряпкой и пела. Физическая работа почему-то всегда вызывала у тети Поли желание петь. Рассказывали, что она и тяжеленные вагонетки гоняет в шахте под репертуар Зыкиной. Тетя Поля развернулась, чтобы опустить тряпку в ведро, которое стояло на две ступеньки ниже. И тут увидела меня. То есть не меня, а плывущую вверх параллельно ступенькам голую одноглазую женщину, наполовину лысую.
"Сей предмет туалета был для нас, девочек, настоящим проклятием в холодное время года.
