Шурка любит выдумывать истории и лгать налево направо. Но даже он не осмеливается обмануть свою мелкую "личность", которую они сами создали из клеток — такими, что заметить их можно только под микроскопом. Сегодня они все еще малыши — маковые зернышки, вечно щурящиеся от света вокруг. Кто знает: может быть, им повезло бы родиться девочками, как Софья из Испании, красавица своего времени, жившая почти полвека назад....
В четыре руки Сергей и Нина принялись перестегивать.
– Наши действия? – спросил Сергей.
– Познакомлю тебя со своей мамой. Не бойся. Как правило, она не кусается.
– Я вообще смелый.
– Сейчас проверим.
Они вошли в кухню, держась за руки.
– Сергей, это моя мама, Эмма Леонидовна. Мамочка, это Сережа, мой близкий друг.
– Очень приятно! – изобразил поклон Сергей.
И подумал: «Эмма – собака у Вадика и Насти.
Леонид – сволочной прораб. Значит: собака плюс прораб».
У него была плохая память на имена, запоминал по аналогиям.
– Рыба и картофельное пюре, – вместо «приятно познакомиться» ответила мама.
– Что? – переспросила Нина.
– На ужин рыба и картошка, – пояснила мама.
– Спасибо, мы не голодны. – Сергей держался исключительно вежливо. – Только из кафе.
Он легонько толкнул Нину в бок – давай проявляй инициативу.
– Мамочка, мы утром обязательно на завтрак все съедим.
Всё! Ушли. Ее дочь, державшаяся за проходимца, точно за родного, утянула его. Вместе пошли в ванную. Оттуда слышались плеск воды и веселые возгласы… Они вместе моются? Но там же тесно! И неужели они голые? Как не совестно!
Звук льющейся воды смолк, и Эмма Леонидовна услышала, как молодые прошлепали в Ниночкину комнату…
Эмма Леонидовна провела бессонную и страшную ночь. За стеной над ее дочерью неизвестно кто совершал неизвестно какие действа. Нет, действия как раз известные.
"Подлинное мучение! Находиться в трех шагах от дочери, которая ступила на порочный путь, и не в силах вырвать ее из колеи порока! Положить жизнь на ребенка и увидеть его растление! Разве заслужила она холодность Нины, которая и словом не перекинулась с мамой? Видела, не могла не видеть, материнскую тревогу и страх, но не захотела объясниться, успокоить. Нина стала жестокой, неблагодарной, эгоистичной, на мать ей наплевать, хоть умри сейчас от инфаркта.
