Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Так и лежала обнаженная на кровати, ощущая, как колются мелкие кусочки дерева — все, что осталось от изголовья моей кровати.
Страшно было даже просто представить его силу…но еще страшнее было понимать, что у нас ничего не получилось. И от этого в груди было больно.
Я не знала, что будет дальше. Старалась даже не задумываться, только молилась, чтобы он вернулся.
— Я все испортила… — прошептала я себе под нос, вытирая непрошеные слезы, которые тихо катились из уголков глаз, стекая по вискам, и впитывались в волосы.
Сказки не получилось.
Реальность оказалась слишком жестокой и несгибаемой. Даже для нас.
Не знаю, сколько еще я лежала, прислушиваясь к ночному лесу, в котором было тихо, в желании услышать медведя снова, хотя в глубине души понимала, что он ушел. Очень далеко.
Боясь сойти с ума от своих тяжелых мыслей, я все-таки поднялась, накинула на себя простую короткую ночнушку и стала убирать щепки с постели.
Сложно было сдержаться и не зарыдать, когда его вкус все еще был на моем языке, а тело дрожало от его прикосновений.
Надеялась на то, что он вернется и мы попробуем еще раз.
И все сможем.
Потому что теперь я отчетливо понимала, что хочу быть его не из-за страха смерти, а потому, что хочу быть его женой. Настоящей. Той, что любит, ждет и поддержит в любой ситуации.
Я хочу быть только его.
С этими мыслями я спустилась вниз, не зная, чем себя занять, потому что сон не шел.
Впервые я узнала, что значит ласка мужчины!
Того, кто не противен. Кому доверяешь.
В ожидании момента, когда медведь вернется, я слонялась по дому, будучи не в состоянии найти себе занятие и постоянно косясь на часы, где минуты ползли черепахами и не добавляли мне покоя.
Время шло, но медведь не возвращался.
Не помогло мне даже рассматривание чудо-камня, который я теперь носила с собой в ладони, поглаживая его пальцами, словно это могло меня немного успокоить.
Не успокаивало!
На душе становилось все тяжелее по мере того, как первые лучи солнца робко окрасили край леса и ночь стала постепенно уходить...а медведя так и не было.
Кусая губы, я ходила от одного окна до другого в надежде увидеть в полумраке леса уже знакомую огромную и такую долгожданную фигуру, с ужасом начиная думать о том, что ведь он мог просто передумать и уйти.
