Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Ночнушка в буквальном смысле болталась на талии, но мы были слишком заняты процессом познавания друг друга, чтобы замечать это, когда медведь скользнул ладонью по моему животу, погружая пальцы во влажные пульсирующие складочки и целуя в шею сзади, отчего миллион мурашек атаковали тело, заставляя задрожать от предвкушения.
Он снова ласкал, не давая опомниться.
Не давая возможности понять, что же будет дальше.
Не подпуская ко мне панику и страх, даже когда его бедра подались вперед, и я словно сквозь радужный сон ощутила, как я принимаю его — такого большого, внушительного и горячего.
Как мое тело сжимается по привычке и пытается противостоять этому напору.
— Ты умница, девочка. Вот так…
Он чуть прикусил мочку уха, снова не давая мне сосредоточиться на том, что происходило внизу.
Скользил длинными умелыми пальцами, играя с самой чувствительной точкой лона, отчего жар накатывал снова и снова, а я хваталась руками за стол, отдаваясь всем существом на его милость, потому что знала, что он не сделает ничего плохого.
Лишь когда он зарычал, вжимаясь в меня сильнее и прогибаясь в спине, я ахнула, ощутив, как его возбуждение скользит внутри, растягивая стеночки, заставляя тело принять его и познать.
Это были совсем другие ощущения!
Невероятные! Правильные! Пусть немного болезненные, но восхитительные в осознании того, что теперь я принадлежу только ему, и никто в этом мире не сможет изменить это!
Эти чувства окрыляли и стирали все ощущения, которые в любой другой ситуации напугали бы меня до состояния неконтролируемой паники.
А потом медведь стал двигаться.
Сначала размеренно, не переставая целовать и чуть прикусывать кожу на шее. Давая прочувствовать трение и погружение. То, как мое тело реагировало на него, поддаваясь и постепенно расслабляясь. Принимая в себя.
Но затем все быстрее и быстрее.
С рычанием.
С глухими шлепками бедрами о ягодицы.
С хриплым дыханием каждого из нас."
"В какой-то момент боль стала сильнее.
Я хрипло выдохнула, когда он вонзился в меня сзади, замерев и буквально насаживая на себя так, что приподнял над полом, с глухим протяжным стоном, но и это был не конец.
